Узница концлагерей: «В годы войны все люди были сверхчеловеками»

Страшные годы войны на всю жизнь закалили характер Натальи Прокофьевны. Для своих родных она - пример жизнелюбия и оптимизма.

B хотя День Победы остался позади, "Комсомолка" продолжает знакомить читателей с людьми, пережившими ужасы Великой Отечественной войны. Сегодня о своей тяжелой судьбе нашему корреспонденту рассказала жительница Воркуты Малашенкова Наталья Прокофьевна. В детстве она стала свидетельницей беспощадности фашистской мясорубки: чудом выжила в оккупации, а затем - в концлагере.

Наталья Прокофьевна встретила журналистов очень бодро и радушно, сразу же предложила чай и кексы. Никогда не подумаешь, что такой жизнерадостный и жизнелюбивый человек был узником концлагерей. Ей 81 год, но она участвует во всех спортивных соревнованиях Воркуты, не пропускает ни одного митинга в честь Дня Победы и с легкостью садится на шпагат.

Она родилась неподалеку от знаменитой «Безымянной высоты» в деревне Дулево Калужской области. С ней росли в семье еще одна сестра и четыре брата. Когда началась война, отца забрали на фронт, он погиб 9 апреля 1945 года, не дожив всего месяц до Победы. Но беда не приходит одна, деревня Дулево находилась под игом фашистов два года, и окружали жителей только войска «СС».

Местность окружали леса, и гитлеровцы сильно боялись обитавших там партизан. Они загнали всех мужчин, стариков и мальчиков в сараи и сожгли их на глазах у обезумевших от горя женщин. У самодельных крематориев стояли вереницы людей, которых фашисты заталкивали в огонь.

– Самое страшное, ужасное, звериное, чудовищное – это фашистские концлагеря. Только на территории Германии было две с половиной тысячи концлагерей, а по оккупированной Европе лагеря распространились, как черная оспа. Мы в оккупации были два года, а оккупация ничем не отличается от концлагерей. Так же людей жгли, – с болью в сердце вспоминает Наталья Прокофьевна.

Малашенкова Наталья: Мы в оккупации были два года, а оккупация ничем не отличается от концлагерей. Так же людей жгли

Когда советские войска стали наступать, Гитлер дал распоряжение «гнать в Германию все население, находящееся в оккупации». Всех взрослых и детей деревни Дулево гнали в концлагерь. Все шли пешком, тех, кто уставал или отставал, фашисты сразу же убивали. От этих ужасов даже самые маленькие старались выжить всеми силами. Семья Натальи Прокофьевны чудом не попала в Германию – конвой остановился под Смоленском.

– Нас гнали, как скот до города Рославль Смоленской области, а по пути с факелами сжигали деревни – продолжает рассказывать узница фашистских лагерей. – Мы там пробыли два месяца. Фашисты вызывали 50 девушек и парней, заставляли их копать глубокую яму 50 на 50, и на следующий день этих 50 человек в 4 часа утра расставляли по периметру ямы и расстреливали. Затем следующие 50 молодых людей их закапывали и копали следующую яму.

Лагерь был обнесен колючей проволокой под напряжением. Но от смерти Наталью Прокофьевну и её родных спасло чудо. 23 сентября 1943 года открылись ворота лагеря. Все остолбенели и поняли, что, значит, поведут на расстрел или сожгут. Но в ворота вошли советские солдаты.

– Как бы ни было тяжело, но в то время люди оставались именно людьми. Они не ринулись толпой к спасению, сметая все на пути, а пропускали вперед маленьких детей, искалеченных и слабых. Только после выходили уже те, кто поздоровей. В годы войны люди были сверхчеловеками. Если случалось у кого-то горе, все старались помочь. Такая сплоченность была, иначе бы ни за что не выжили, если бы было, как, простите, сейчас. Отношение людей друг к другу – это наилучшая характеристика нации, – подчеркнула Наталья Прокофьевна.

Наталья вернулась в родную деревню, от нее осталось только два дома. Люди по очереди ночевали там и всячески помогали друг другу. Питались в основном травами: щавелем, крапивой, лебедой, картошкой и растертой корой дуба, которую пекли, как лепешки. Для временного жилья выкапывали землянки. Вскоре стали восстанавливать деревню: первым делом построили баню, потом общими усилиями сделали небольшие хибарки для многодетных семей, как у Натальи Прокофьевны. Школы были подальше от деревни, и их не сожгли. Поэтому в декабре ребята уже пошли в школу. Писали сажей вместо ручек на газетах и фашистских листовках.

Оправившись после войны, в школьные и студенческие годы Наталья Прокофьевна училась на «хорошо» и «отлично», после института работала на Курильских островах в городе Северо-Курильске. В 1960-м году она приехала в гости к брату в Воркуту, и так с 60-го осталась в Коми Республике. Сегодня Наталья Прокофьевна ежегодно участвует в лыжных и легкоатлетических соревнованиях и занимает первые места. А также до сих пор преподает по два часа в день в школе-интернате №6 лечебную физкультуру.