2018-07-02T05:11:09+03:00

Философские притчи Петра Столповского

Любимый писатель детей и подростков отмечает в этом году 75-летний юбилей
юбимый писатель детей и подростков Петр Столповский отмечает в этом году 75-летний юбилейюбимый писатель детей и подростков Петр Столповский отмечает в этом году 75-летний юбилейФото: Из личного архива героя публикации
Изменить размер текста:

Любимый писатель детей и подростков Петр Столповский отмечает в этом году 75-летний юбилей. К этой знаменательной дате Петр Митрофанович подошел с солидным багажом – он является автором свыше 20 книг, изданных в Сыктывкаре и Москве. Необыкновенно красивые и поучительные истории, наполненные житейской мудростью и жизненной философией, нашли отклик в сердцах многочисленных поклонников литературного таланта одного из ведущих писателей Республики Коми.

Петр Митрофанович родился 10 апреля 1943 года в городе Ачинске Красноярского края. Детство прошло на родине отца и матери – в Воронежской области. В столице Коми живет с 1973 года. Издавался во многих литературных сборниках и журналах. Его повесть «Дай доброты его сердечку» удостоена в 1987 году второй премии Всероссийского конкурса на лучшее художественное произведение для детей. Сердечно желаем Петру Митрофановичу доброго здоровья и новых творческих успехов в литературном труде. А юным читателям журнал "КП-Авиа" дарит поучительный рассказ про неправильную грушу. А о ней ли речь, друзья?

Неправильная груша

Два мужика соседствовали. Один веселый, все бы он песенки себе под нос мурлыкал да на солнышке щурился. Что не случись, не приключись, ему и горе не беда. Другой сосед – неулыба, сентябрем на белый свет глядит, хмурится-косоурится да покряхтывает недовольно. Все кругом не по нем: дождик с утра – худо, солнце жарит – опять же неладно. И огурец нынче какой-то кривоватый, и морковка на грядке не косматая, и репа не задалась, молоко от коровенки не шибко белое, пчелы пошли ленивые.

У веселого и хмурого подворья – бок о бок, межой разделенные. А на меже старая груша растет. Чтоб не случилось между соседями спору да раздору, порешили они считать эту грушу общей – на двух хозяев то бишь. Вместе ее от лихой детворы охраняли, вместе и урожай снимали, поровну делили.

Все бы ничего, только вот у груши одна ветка стала как-то неловко расти, будто руку оттопырила Фото: Предоставлено "Комсомолке"

Все бы ничего, только вот у груши одна ветка стала как-то неловко расти, будто руку оттопырилаФото: Предоставлено "Комсомолке"

Все бы ничего, только вот у груши одна ветка стала как-то неловко расти, будто руку оттопырила. Оттопырила да и тянет ее, тянет вдоль межи. Хмурый выйдет на крыльцо, глянет на ветку несуразную и крякнет досадливо:

– Как-то она, понимаешь, неправильно растет, – скажет бранчливо. – Не хорошо, понимаешь, раскорячилась.

– От чего не хорошо-то? – улыбается веселый сосед. – Как ей нравится, так пущай и корячится.

Ветка ж неправильная все дальше оттопыривается, норовит в соседский амбар уткнуться. Выйдет хмурый, глянет пасмурно и пуще крякнет:

– Вот ведь нахрапистая какая. Отпилить ее, понимаешь, и вся недолга.

– На кой пилить-то – удивляется веселый сосед. – Не то уж мешает кому?

– Глаз, понимаешь, мозолит.

И до того ветка намозолила глаз хмурому соседу, что глядеть ему стало невмочь на этакое уродство. Кряхтел он, кряхтел, и не стерпел. Как веселый отлучился из дому, он взял пилку и полез на грушу. Да не ловко, видать, лез – сверзился с верхотуры. И так он, бедный, оземь хрястнулся, что ногу в голени сломал. Беда.

Как веселый отлучился из дому, сосед взял пилку и полез на грушу Фото: Предоставлено "Комсомолке"

Как веселый отлучился из дому, сосед взял пилку и полез на грушуФото: Предоставлено "Комсомолке"

Залепили ему, стало быть, ногу гипсом, вовсе сосед пасмурным сделался, того гляди от злости по шву треснет. Кряхтит, на белый свет волком глядит, а ну грушу зловредную, так прямо рычит, слова для нее обидные подбирает.

– Чего ты, право слово, серчаешь на нее? – сосед улыбается, деньком весенним упивается.

– Неправильная груша, понимаешь, терпеть уродку эту не могу, – злобится хмурый.

А тут снова беда к нему в ворота: кость, сказали, неловко срослась. Ногу-то вдругорядь – хряп, да в новый гипсовый сапог заковали. Сосед с того дня – туча грозовая. Он и спит – все одно кряхтит, словно рыкает, на белый свет ярится.

Веселый сосед выйдет на подворье, пощурится на солнышко, а груши так ему в рот и просятся. Фото: Предоставлено "Комсомолке"

Веселый сосед выйдет на подворье, пощурится на солнышко, а груши так ему в рот и просятся.Фото: Предоставлено "Комсомолке"

Ветка ж неправильная к тому времени зацвела. Да так пышно, что прохожие с улицы заглядывались, как она белым цветом взялась. В избах от такой кипени – вешний дух благоуханный. А ближе к осени на ветке-уродке груши налились. Отяжелела она, наклонилась. Веселый сосед выйдет на подворье, пощурится на солнышко, а груши так ему в рот и просятся. Подойдет, сорвет одну, отведает. Ну, чисто мед! Веселый причмокивает лакомо, хмурому улыбается:

– Здорово живешь, сосед! Чай, выздоравливаешь?