Суд по делу Гайзера: деньги в общак зарабатывали на песке

Защита пытается уличить Ромаданова в том, что он дает разные показания. Фото komikz.ru

Фото: komikz.ru.

В Замоскворецком суде Москвы состоялось семнадцатое заседание по уголовному делу бывшего руководства республики Коми. На предыдущем заседании гособвинение зачитало показания бывшего зампреда правительства Коми Константина Ромаданова, которые он дал во время следствия. Из документов следует, что в неформальную казну вносили деньги крупные региональные предприятия, строительные компании платили откаты, а на содержании сообщества были все силовые министры Коми.

Что рассказал Ромаданов

На прошлом заседании гособвинение зачитало показания бывшего зампреда правительства Коми Константина Ромаданова, где он рассказал много интересного. В показаниях он говорил о том, как пополнялась неформальная казна и куда тратили из нее деньги. Если коротко, то платили в казну многие крупные предприятия Коми: «КЭС Холдинг», «Лукойл-Коми», Сыктывкарский ликеро-водочный завод, «Комиэнерго». А на содержании сообщества, по показаниям Ромаданова, были прокурор Коми, начальник республиканского УФСБ и министр МВД РК.

На вчерашнем заседании прокурор продолжил читать показания Ромаданова, сделанные на дополнительном допросе в 2016 году. В частности, в показаниях речь шла об «Интаугле». Экс-сенатор от Коми Евгений Самойлов, которому принадлежало предприятие, обращался к Ромаданову за займами, которые оформили договорами, а часть из них были обеспечены банковскими гарантиями. Всего около 400 млн руб., сообщает «7х7».

Также в показаниях Ромаданов упоминает ремонт автодороги Сыктывкар — Ухта и компании, которые создавались для участия в этом проекте. В этом участвовал экс-заместитель председателя правительства Коми Эльман Худазаров.

Ромаданов рассказал, как подконтрольные ему компании, владевшие лицензиями на добычу песка через компанию-посредника, перепродавали песок подрядчикам «Газпрома» при строительстве ветки газопровода «Бованенково — Ухта», а прибыль шла в неформальную казну.

Далее в показаниях он описывает, как бывшее ГУП «Автодор Коми» преобразовалось в ОАО «Автодор Коми», которым владело республиканское Агентство по имуществу. На тот момент Глава Коми Владимир Торлопов по предложению своего зама Павла Орды включил Ромаданова в совет директоров компании. Затем компанию раздробили на пять мелких: Коми дорожная компания, «Комидорресурс», «Макстрейд» и еще две.

В «Макстрейд» в качестве взноса в уставной капитал передали лицензии на разработку песчаных карьеров, а к остальным компаниям перешли производственные активы. Затем, когда главой Коми стал Вячеслав Гайзер, компанию «Макстрейд» продали по заниженной цене офшору, подконтрольному Александру Зарубину, а после перепродали уже по реальной стоимости более чем за 200 млн руб.

Очные ставки с Гайзером и Черновым

В следующем томе для прочтения протокол очной ставки между Константином Ромадановым и Вячеславом Гайзером. На очной ставке Ромаданов все так же говорил, что руководителем сообщества является предприниматель Александр Зарубин, а далее по иерархии Гайзер, Чернов и Торлопов.

Адвокат Гайзера Леонтьев спрашивал Ромаданова, почему, по его мнению, сообщество являлось преступным и какие действия были преступными? Ромаданов на все вопросы ответил, что уже давал показания по этому поводу следствию.

Далее в суде зачитали протокол очной ставки с Черновым. На ней Ромаданов рассказал о том, как доля в гостинице «Авалон» перешла под контроль Чернова. Об этом он тоже ранее говорил в своих показаниях.

Адвокат Чернова Карен Гиголян заявил, что протоколы допроса отличаются - один из них написан от руки, второй – напечатан, именно в нем не отражены вопросы прокурора. Это дает основание полагать, что вопросы задавались не процессуально, хотя протоколы начинаются с «По существу заданных вопросов могу пояснить, что...». В нескольких протоколах отмечено, что на допросе не использовались технические средства.

— Защита полагает что позиция, изложенная Ромадановым, навязывалась, о чем говорит характер изложения, протоколы содержат целые одинаковые блоки, не применялись технические средства, а допросы проводились с существенными нарушениями прав обвиняемого, — заявил Гиголян. - Защита полагает, что приходил следователь с заранее подготовленным текстом и Константин Юрьевич подписывал протоколы, не вникая в суть.

Адвокат интересовался, зачем Ромаданов вступил в преступное сообщество, если он и так был очень обеспеченным человеком.

— Мне предложили взять на себя определенный функционал, как это не смешно, для оздоровления республики. Я понимал, что это насущная необходимость, — ответил Ромаданов.

— Какие еще нужды оплачивались из казны сообщества, кроме выборов? — продолжил Гиголян.

— Я уже говорил в показаниях, выборы — тоже такие же нужды, прочие расходы, такие как покупка подарков, есть конкретная вещь про Торлопова (покупка коттеджа в Анапе), которую вы можете оценить, — ответил Ромаданов.

Взятки силовикам

Гиголян указал свидетелю на противоречие: в одних показаниях он говорит о взятках силовикам, а в других, что ему об этом не известно. Ромаданов ответил, что такие расходы отражались в таблицах расходов казны.

— По проекту со сланцами кто вам сообщил, что эти действия носили преступный характер?

Ромаданов ответил, что об этом ему было известно из разговоров в время следствия и, может быть, были какие-то оперативники еще.

— Были ли беседы с оперативниками без присутствия адвокатов? Сколько?

— Две, три, — ответил Ромаданов.

— Оказывали ли на вас давление указанные вами сотрудники, — продолжил Гиголян.

— Я не совсем понимаю вопрос, физического воздействия не оказывали, — сказал Ромаданов.

— Давали ли вам обещания изменения меры пресечения? — спросил Гиголян.

— Оперативники — нет, — ответил Гиголян.

— А кто обещал? — уточнил адвокат.

— Я сам периодически просил об этом, подавал ходатайства, — ответил Ромаданов.

Защитник Чернова указал на то, что в протоколах его подзащитный появляется только тогда, когда в допросе принял участие сотрудник УФСБ по Коми Муртазин.

— Просил вас оперативник назвать фамилию Чернова? — спросил адвокат.

— Прошу снять вопрос и сделать повторное замечание Гиголяну, вопрос наводящий и нарушает закон! — заявил прокурор.

Чудесное явление Ковзеля

Гиголян продолжил. Его интересовало то, что в протоколах допроса также появляется бывший председатель Госсовета Коми Игорь Ковзель как член преступного сообщества, а на другом допросе Ромаданов говорит, что не знает ничего о его роли и ничего не может пояснить.

— Вдруг чудесным образом в присутствии оперативника УФСБ вспоминает о роли Ковзеля, — пояснил Гиголян.

Прокурор возражает, что ничего о Ковзеле нет в тех листах дела, на которые ссылается защитник, но Гиголян зачитывает часть показаний, где Ромаданов говорит, что Ковзель был членом «нашего преступного сообщества».

Далее Ромаданову перечисляют название компаний, а ему предлагается ответить, относятся ли эти фирмы к преступному сообществу. Гиголян перечисляет учредителей компании «Кодру», и Ромаданов подтверждает, что это его сестра и отец.

— Вам известно название проекта «Золотые дюны»? Расскажите о нем, — спросил Гиголян.

— Вам известно о том, что деньги от преступной деятельности могли оказаться в денежной массе компаний, которые принадлежат вашим родственникам? — уточнил Гиголян.

— Я не могу такого подтвердить, — ответил Ромаданов.

Адвокаты продолжают задавать множество уточняющих вопросов, ссылаясь на его показания, но Ромаданов постоянно отвечает, что все, что можно было сказать, уже отражено в протоколах допросов.

Допрос Ромаданова продолжается, и Чернов спрашивает о том, как он пытался очернить прокурора Коми Сергея Бажутова. Ромаданов ссылается на то, что уже отвечал на эти вопросы следователю. Чернов спрашивает о том, просил ли он Шабаршину вмешиваться в выборы — Ромаданову не известно об этом.

Чернов уточняет, передавали ли Иван Поздеев (экс-мэр Сыктывкара), Валерий Аликин (экс-руководителя Дорожного агентства республики), Игорь Леонов (экс-мэр Ухты), Денис Скобелкин (руководитель ООО «ГрандПроектСтрой» - московская фирма являлась генподрядчиком при строительстве Театра драмы им.В.Савина) и Александр Ольшевский (предприниматель) деньги для него, был ли он посредником и говорили ли они когда-либо об этом. Свидетель ответил, что нет.

Читайте также: Что стало с собственностью подследственных? Подробнее здесь