2018-04-11T15:51:59+03:00

Суд по делу Гайзера: доходы птицефабрики оседали на счетах в Кипре

Захват «Зеленецкой» Александр Зарубин планировал с 2009 года
Вячеслава Гайзера бизнесмен Зарубин считал своим «управляемым учеником». Фото «7х7»Вячеслава Гайзера бизнесмен Зарубин считал своим «управляемым учеником». Фото «7х7»Фото: из открытых источников
Изменить размер текста:

Очередное, 30-ое, заседание по уголовному делу в отношении экс-главы Республики Коми Вячеслава Гайзера и некоторых его подчинённых состоялось сегодня в Замоскворецком суде столицы.

На прошлом заседании в суде выступил директор птицефабрики «Зеленецкая» Николай Чёрный, который рассказал, что когда предприятие было государственным унитарным, оно должно было отчислять 10% прибыли республике, но их оставляли на развитие предприятия. После того, как главой Коми стал Владимир Торлопов, предприятие обязали платить 30% прибыли. Руководство «Зеленецкой» просило снизить процент, но безуспешно. Далее процент вырос до 80.

Ходоки у Гайзера

Сегодня на суде допросили заместителя гендиректора птицефабрики «Зеленецкая» Олега Литвина. Он указал, что знаком с Игорем Кудиновым (директор ОАО «Фонд поддержки инвестиционных проектов РК» — ав.) и Натальей Моториной (консультант предприятия), остальных подсудимых «знает визуально».

В 2005 году свидетель устроился юрист-консультом на птицефабрику, а в 2009 году стал заместителем гендиректора. О приватизации предприятия он узнал, проработав год, и для них, по его словам, это было неожиданностью.

— Мне известно только то, что все пытались понять, для чего это произошло. Начались некоторые на предприятии волнения, они очень близко к сердцу принимались, слово «приватизация» негативно воспринималось. Стали появляться инициативные группы, — вспомнил Литвин.

По его словам, руководитель предприятия Чёрный поехал к главе Коми Владимиру Торлопову, чтобы выяснить, что происходит, но тот перенаправил его к Вячеславу Гайзеру. Литвин был на этой встрече. По его словам, люди спрашивали, зачем нужна приватизация, ведь предприятие и так прибыльное, сообщает «7х7».

На встрече коллективу сказали, что приватизация — это общий тренд в стране, и в собственности государства должны остаться только социальные предприятия. После этого вопросов уже не задавали и руководство начало подготовку к приватизации. На этот момент предприятие стоило более 700 млн руб., на эту сумму выпустили акции.

Затем собственником акций стал Фонд поддержки инвестиционных проектов.

— Я не могу сказать, какая была необходимость, — говорил свидетель.

Далее, в 2009 году на фабрику поступило распоряжение от Фонда, согласно которому 100% акций были переданы «Агрохолдингу».

— Мы, как акционерное общество, обязаны исполнить это решение, и акции в реестре акционеров были переписаны на нового владельца, — вспомнил свидетель.

Деньги птицефабрики шли на Кипр

Когда Литвин познакомился с Кудиновым, он точно не помнит. Кудинов был гендиректором «Агрохолдинга» на момент передачи акций. Совет директоров в основном принимал решение заочно, но иногда собирался. Литвину поручали подготовить протокол совета директоров с нужным решением.

Литвин, как и предыдущие свидетели, подтверждает!!, что предприятие давало займы, например, СЛДК. В 2010 году акции передали «некой компании из Петербурга». Этой компанией был «Метлизинг». Кто был учредителем, свидетель не знает. Но потом из документов он узнал, что им владело «Агрохолдинг», которое внесло акции «Зеленецкой» в качестве оплаты своей доли, и кипрская компания «Фишберн холдинг лимитед». Доли распределились на 46 и 54% акций соответственно.

— Для меня было неожиданно, компания с непонятным названием, в каком-то другом городе. Почему оно так произошло, сказать не могу, — отметил Литвин.

Затем на «Зеленецкую» пришел Антон Фаерштейн (один из обвиняемых по уголовному делу. В ходе следствия в 2016 году погиб и СИЗО — ав.), показал паспорт и бумаги о том, что он генеральный директор «Метлизинга».

Литвин поправил себя, что вторым учредителем «Метлизинга» была не «Фишберн», а тоже кипрская «Гриттонбэй».

Дивиденды выплачивались с первого года приватизации. Точных сумм он не помнит, но начинались они с 200 млн руб. В последние годы суммы были значительными и директор постоянно договоривался об их снижении или рассрочке, так как разово выплатить было тяжело.

— Откуда вам известна компания «Фишберн»? — спросил Литвина адвокат Алексея Чернова Карен Гиголян.

Свидетель ответил, что она была держателем акций.

Свидетеля спросили, были ли у районной прокуратуры вопросы по поводу собственников «Зеленецкой» и оспаривалась ли приватизация кем-то из контролирующих органов. Свидетель ответил отрицательно.

Адвокат Вячеслава Гайзера Вячеслав Леонтьев интересовался, сколько платила птицефабрика до и после приватизации. Свидетель точно не вспомнил. Фонд на момент передачи в него птицефабрики принадлежал республике, а следующий владелец «Зеленецкой» «Агрохолдинг» также принадлежал Фонду.

Затем Алексей Чернов спросил, было ли давление на Литвина или негативные публикации или угроза увольнения в связи с акционированием. Свидетель на все ответил, что такого не было. Деньги ему тоже никто не предлагал.

Также Литвина спросили, выплатило ли предприятие дивиденды за 2015 год. Свидетель ответил, что нет, так как принять такое решение было некому: ранее этим занимался Антон Фаерштейн. О том, что кто-то действует сейчас по доверенности от Фаерштейна, он не знает.

Бывший начальник управления информации администрации главы РК Павел Марущак спрашивал о том, оказывает ли кто-то влияние на приватизацию, в частности, СМИ или какие-то общественные организации. Литвин ответил, что такого влияния не было.

Свидетелю задали вопрос, выдавала ли птицефабрика займы после арестов в 2015 году. Свидетель не ответил.

Прокурор зачитал протокол допроса свидетеля, так как в показаниях, по мнению гособвинения, есть противоречия. Противоречий после их чтения сам свидетель не услышал. В оглашенных показаниях свидетель говорил, что одним из владельцев «Метлизинга» была компания «Невист» (ранее он сказал, то «Гриттонбэй»). Литвин ответил, что, видимо, ошибся и не помнит, откуда он знает это название.

Допрос Литвина завершился. Его отпустили.

«Зарубин рассказывал о жене»

После перерыва в зал пригласили следующего свидетеля. Вадим Бамбозов - представитель московского филиала ПАО «Меткомбанк». В банке он занимался ценными бумагами. По его словам, в банке были счета компаний, которые, возможно, принадлежали предпринимателю Александру Зарубину.

По его словам, Зарубин рассказывал, что начинал работать в Коми и фигуранты дела «были его учителями», — помогали делать первые шаги в бизнесе.

Прокурор спросил про «цепочку сделок» по птицефабрике, в разработке которой участвовал свидетель, но ее признали рискованной и не стали использовать. Планировалось создать совместное предприятие, куда бы вошла птицефабрика, но все закончилось на стадии обсуждения.

У прокурора закончились вопросы, так как Бамбозов почти ничего не отвечал. Вопросы свидетелю начал задавать Алексей Чернов. Он спросил использывал ли Бамбозов термины «преступный замысел», «завладение акциями» и т.д. Свидетель ничего внятного не ответил. Чернов разными способами намекал, что текст показаний свидетеля и президента Меткомбанка Владимира Баталова (его показания есть в деле) идентичный.

- У Зарубина была какая-то команда людей, с которыми он работал? - спросила адвокат Вячеслава Гайзера Дарья Евменина.

- Безусловно, были люди, которые работали с Зарубиным, - ответил Бамбозов.

Свидетель бывал в ресторане вместе с Зарубиным, последний много рассказывал про себя, но завладение имуществом в Коми не обсуждал. Рассказывал о жене, о коллегах. О «Ренове» он не рассказывал. Зарубин также рассказывал свидетелю о том, что у него большой доход, но откуда деньги, не говорил.

- А скажите тогда, откуда у вас столько подробностей, которые вы дали в показаниях? — спросил адвокат Чернова Гиголян, и ходатайствовал об оглашении показаний свидетеля из-за огромного количества противоречий.

Адвокат предпринимателя Валерия Веселова спросила, какие были отношения у Зарубина с владельцем «Реновы» Виктором Вексельбергом. Бамбозов ответил что-то невнятное. Также она спросила о кредитах, и брал ли Зарубин, его родственники их в Меткомбанке. Свидетель не знает о таком.

Дела оффшорные

Тогда на суде зачитали показания свидетеля, которые он давал на следствии. В 2001 году Вадим Бамбозов был замруководителя московского филиала Меткомбанка. После 2007 году Зарубин стал контролировать Меткомбанк. У Бамбозова и Зарубина были приятельские отношения.

Свидетель общался и с Демьяном Москвиным (так называемый финансист ОПС — ав.), и с Зарубиным. Также Москвин и Зарубин пытались консультироваться с ним об оффшорах.

В 2009 году за обедом в ресторане Зарубин представил Бамбозову схему завладения птицефабрикой «Зеленецкая». Бизнесмену Зарубину нужна была компания с чистой историей, которая бы через совместное предприятие получила мажоритарную долю в «Зеленецкой». Обеспечить сделки с птицефабрикой должны были Владимир Торлопов и Вячеслав Гайзер, о котором Зарубин «отзывался, как о свем управляемом ученике».

Над проработкой этой схемы стали работать сам свидетель, Демьян Москвин, юристы «Реновы» и другие лица. Подробности обсуждали по телефону и в почте, переправляя друг другу схемы сделок. Отказаться от участия в схеме свидетель не мог. По его словам, Зарубин мог уволить его и устроить проблемы при дальнейшем трудоустройстве.

Затем у Зарубина произошел конфликт и руководством «Реновы» и он ушел из нее. По этой причине схема не была реализована.

Защита заявила: в протоколе указано, что свидетель отвечает на вопросы следователя, но самих вопросов нет. Бамбозов сообщил, что вопросы следователь задавал. А фомулировки типа «завладения акциями» предложил следователь. Свидетель утверждал, что сообщал следователю факты, а тот уже интерпертировал их и с такими формулировками внес в протокол.

Алексей Чернов, а затем и Вячеслав Гайзер также спрашивали о формулировках: это все-таки слова свидетеля или следователя? Бамбозов повторил, что следователя.

Прокурор задал свои вопросы и подвел свидетеля к тому, что Бамбозов читал свои показания, никаких претензий в протокол не внес, согласился с содержанием и подпись поставил.

Вместе с тем, судья интересовался читал ли свидетель лично протокол, был ли он с чем-то не согасен в протоколе, подписывал ли. Свидетель ответил, что со всем в протоколе согласен! И, в разрез предыдущим своим словам добавил, что может и говорил те формулировки, на которые обралили внимание адвокаты.

Несмотря на то, что адвокаты ходатайствовали о зачитывании каждого абзаца, дабы установить что именно говорил свидетель, судья отказала защите. Адвокаты пытались зачитывать куски из показаний, но судья прерывала их и снимала вопросы.

- В ваших показаниях есть фраза: Зарубин намеревался завладеть акциями высокорентабельных предприятий. Это ваша фраза? - спросил адвокат экс-спикера Госсовета Коми Игоря Ковзеля Руслан Закалюжный.

- Ну я так обычно не выражаюсь. Но раз подписал значит моя, - сказал свидетель. Его отпустили из зала суда.

После перерыв гособвинение начало читать материалы дела. Среди прочего адвокат Игоря Кудинова обратила внимание, что, согласно зачитанным документам, протокол задержания ее подзащитникого был оформлен спустя сутки после его фактического задержания.

После этого заседание завершилось. Следующее назначено на 11 апреля.

Также читайте:

Суд по делу Гайзера: защита готова жаловаться в Генпрокуратуру.

Суд по делу Гайзера: в Инте явку избирателей поднимали водкой.

Еще больше материалов по теме: «Дело Гайзера»

 
Читайте также