«Оставить танк и уйти к своим они не могли — их бы ждал трибунал»: редактор «КП-Коми» рассказала, как ее дедушка получил ранение в сражении под Курском

Снимок 1955 года

В преддверии 9 Мая "Комсомольская правда в Коми" предлагает своим читателям рассказать о родственниках, которые воевали на фронтах Великой Отечественной войны. Редактор "КП-Коми" Наталья Бешкарева уже поделилась историей о старшей сестре своей бабушки Серафиме Чемезовой, которая во время войны была радисткой. В войне также участвовали прадед и дед Натальи - Василий Чемезов и Николай Тыренков.

«Своего деда Николая Ивановича Тыренкова я никогда не видела. Да и дома сохранились всего две фотографии с ним. На этом снимке 1955 года он вместе с бабушкой Валей, моим отцом Александром (в матросской курточке) и дядей Вовой. Через шесть лет дед с бабушкой разведутся, заведут новые семьи и уедут из Азербайджана в разные стороны. Одни - в Коми, другие - в Запорожье. Поэтому все рассказы о том, как воевал дед Николай Иванович, - это юношеские, уже отчасти позабытые, воспоминания моего папы. Деда Николая Тыренкова призвали на фронт в начале войны, служил он в танковых войсках. Летом 1943 года в известном танковом сражении под Курском его Т-34 был подбит в гусеницу. Когда дед выбрался из танка, чтобы починить технику, получил ранение в ногу. Оставить танк и уйти к своим они не могли — их бы ждал трибунал. Поэтому три танкиста трое суток разбирали двигатель танка и разбрасывали детали, чтобы невозможно было восстановить. Когда наконец им удалось отползти к своим, у деда началась гангрена. Ногу не спасли. Так, в 21 год в звании капитана деда Николая демобилизовали и, как сотрудника НКВД, направили в приграничный Ленкорань в Азербайджане. Мой папа помнит, как в детстве ночью в темноте светились цифры и стрелки особых часов. Больших круглых коричневых часов, с ушками под болты — дед их взял с собой с разобранного танка. Говорил, мол, жалко было оставлять. Старшая сестра бабушки (которая на фото) Серафима Чемезова всю войну прослужила радисткой. Дошла до Польши. Привезла оттуда в качестве трофея огромное зеркало. В детстве о том, что это огромное зеркало в коридоре трофейное, я, конечно, не догадывалась. Любила с моим отцом, служившим в армии также радистом, ловить на радиоле волны и состязаться — кто лучше и быстрее расшифрует «морзянку». Папа признается, что уже в преклонном возрасте Серафима Васильевна всегда лучше его мгновенно на слух расшифровывала «точки-тире».

А отец бабушки, мой прадед, Василий Чемезов ушел на фронт уже в зрелом возрасте в 1942 году. Односельчанин (из села Головинщино Пензенской области), вернувшийся с войны, скорее всего был последним, кто его видел живым. Рассказывал, что они бежали, отступали. А прадед отвечал за пулемет, и бросить технику для него тоже означало трибунал. Земляк кричал: «Василий, бросай пулемет, прибьют». Но он отстал. После этого домой пришла бумага, что Василий Чемезов «пропал без вести». История моей семьи не такая уж гладкая. Дед в 21 год, став инвалидом, получив власть, оружие и постоянные подношения, в том числе водкой, стал пить. Стрелял, буйствовал. Кошка, раньше всех заслышав скрип дедова протеза на улице, убегала. Отец с братом и мамой прятались в чужих домах. После развода пообщаться с отцом моему папе потом доведется лишь один раз. Увы, многие факты теперь уже не восстановить».

Проект "Возвращение" будет проходить с 17 апреля по 8 мая. Рассказы и фотографии вы можете присылать на наш почтовый ящик kp@kpkomi.ru и в сообщения группы в «ВКонтакте».