«Я просто хотел горы посмотреть»

Василий Лужинский проработал егерем в Печоро-Илычском заповеднике 30 лет, из них 24 года жил совершенно один на последнем кордоне Верхняя Ваджега. Фото Нины Юшковой.

Сегодня мы не представляем свою жизнь без Интернета, множества дорог и тем более без людей вокруг нас. Смогли бы вы прожить в лесу в одиночестве хотя бы пару лет, а то и больше? Василий Лужинский проработал егерем в Печоро-Илычском заповеднике 30 лет, из них 24 года жил совершенно один на последнем кордоне. Верхняя Ваджега. Редкий гость захаживал на контролируемый им участок из-за дальности, ведь он находится в двухстах километрах от ближайшего населенного пункта – поселка Приуральский.

Заповедными тропами

Василий Лужинский родился недалеко от Великого Устюга – в небольшой деревушке Вологодской области. Работы в родных краях не было, поэтому он отучился на тракториста и поехал на заработок в Усинск. Василия всегда манила северная природа, при том что в родной деревне не было даже речки. Поэтому когда друг предложил вместе попробовать устроиться в Печоро-Илычский государственный заповедник, Василий не мешкал и согласился без колебаний.

Друг, увы, собеседование не прошел, зато Василия на работу приняли и доверили самому обустроить кордон Ваджега и остаться работать егерем. «Я просто хотел горы посмотреть, а потом затянуло», – вспоминает мужчина свое твердое решение оставить всё и жить в полном одиночестве в глухой тайге.

«Я просто хотел горы посмотреть, а потом затянуло», – вспоминает мужчина свое твердое решение оставить всё и жить в полном одиночестве в глухой тайге. Фото Нины Юшковой.

Северная природа околдовала. Заворожила. Окончательно и бесповоротно. Чарующий мир совершенного девственного заповедника не мог не влюбить в себя, он прекрасен в любое время года. Зимой – тихая размеренная жизнь. Кажется, что спит вся природа. Но нет! Стоит шагнуть вглубь Пармы, как сразу видишь – там кипит жизнь. То следы на снегу, то сам зверь прошмыгнет, где-то вдалеке шумит ручей, а верный пес только и делает, что копает носом и лапами сугробы – уже учуял грызуна, который нетерпеливо пережидает холод в сухой траве под пышными сугробами. Весной природа оживает и начинает улыбаться вместе с Илычем. Остается только сторожить тот долгожданный момент, когда река полностью освободится ото льда. Ледоход – красивое и одновременно пугающее зрелище, он на долгое время отрезает щедрые ломти земли от цивилизации.

Илыч – кристально чистая река. Когда плывешь на лодке, под водой видишь каждый камушек и обитателей реки: хариусов, щук, налимов, если повезет – можно поздороваться с сёмгой и другими рыбами. Стоит оглянуться, и можно увидеть, как огромный лось переплывает речку, как на берегу забавляются медведица с медвежатами.

Лето в Печоро-Илычском заповеднике окунает в совершенно иной мир – богатый, бурлящий, со своими лесными историями и загадочными сказками. И человек в нем – не хозяин, а всего лишь случайный гость. С приходом осени в тайге властвует подросшая за лето дичь: глухари, утки, рябчики и тетерева. Осень длится недолго, почти мгновение, и быстро сменяется уютной зимой, успев отдать заповедным жителям множество даров: ягоды, грибы, кедровые орехи. А вместе с этим – и надежду на достойную жизнь в новом круговороте времен года.

Осень длится недолго, почти мгновение, и быстро сменяется уютной зимой, успев отдать заповедным жителям множество даров: ягоды, грибы, кедровые орехи. А вместе с этим – и надежду на достойную жизнь в новом круговороте времен года. Фото Нины Юшковой.

Быт лесника

Жизнь егеря в заповеднике только на первый взгляд может показаться простой. И кажется, что работа сплошная романтика. Нет, лесники – люди особой закалки. Подъем в пять утра – и побежал суетливый день. Нужно заготовить и принести дрова для растопки печи, приготовить еду для себя и своей собаки.

Урал всегда считали мистическим местом. Фото Нины Юшковой.

Продукты питания на кордон завозят редко: либо необходимый паек привозят на барже сотрудники заповедника, либо Василий берет отгул и сам едет до ближайшего поселка закупить провизию. Рацион егеря скромный, но сытный: рыба, картофель, овощи. Василий сам печет хлеб, любит заваривать вкусные чаи из листьев брусники, черники, смородины и иван-чая.

В девять часов с егерем связывается администрация заповедника из поселка Якши Троицко-Печорского района, и он начинает обход лесной территории, наблюдает за животными и птицами. Лужинский предупреждает – в заповеднике запрещено все: шуметь, рвать цветы, собирать ягоды, рубить деревья, ловить рыбу, охотиться и разводить костры. Огонь – самый опасный враг для обитателей заповедной зоны. Все хозяйственные работы лесник проводит сами. Расчищает дороги, ликвидирует обвалы на тропах. Все наблюдения егерь записывает в фенологический дневник. Еще раз на связь Василий выходит происходит в половину третьего после полудня. До ночного сна время пролетает незаметно – много всего нужно успеть егерю по хозяйству.

Илыч – кристально чистая река. Когда плывешь на лодке, под водой видишь каждый камушек и обитателей реки: хариусов, щук, налимов, если повезет – можно поздороваться с сёмгой и другими рыбами. Фото Нины Юшковой.

Мистический Урал

– Встречи с животными не всегда приносят радость, – делится воспоминаниями Василий, – Однажды я делал обход в лесу, и передо мной выскочил медведь и встал во весь рост по стойке смирно. Такого огромного медведя я видел впервые и даже забыл про наличие егерского оружия, предназначенного для экстренных ситуаций.

Так и стояли друг напротив друга егерь и хозяин тайги: лесник смотрит на медведя, медведь – на него. С минуту где-то. А потом косолапый сам решил удалиться и убежал вглубь леса. Но не только животные удивляли егеря за время работы в заповеднике.

– Работая на кордоне Ляга, мы с товарищами пришли с учета. За нами прибежал коллега и позвал на реку – он увидел НЛО! Побежали, смотрим – прямо по реке плывет фюзеляж, проплывает и далее начинает медленно подниматься кверху, потом поднялся в небо и… испарился. Видели это все.

Урал всегда считали мистическим местом. До сих пор люди пытаются выяснить причины смерти туристической группы под руководством Игоря Дятлова в окрестностях горы Холатчахль на севере Свердловской области в начале 1959 года. С кордона Ляга до именуемого в настоящее время перевала Дятлова всего 70 километров. Сам Василий Лужинский предполагает, что студенты погибли, потому что не соблюли технику безопасности и не смогли справиться с неожиданным природным явлением. Также он и не отрицает, что на гибель группы повлияли потусторонние силы – ведь на этом месте находились местные захоронения.

Северная природа околдовала. Заворожила. Окончательно и бесповоротно. Чарующий мир совершенного девственного заповедника не мог не влюбить в себя, он прекрасен в любое время года. Фото Нины Юшковой.

Однажды Василий ходил за женьшенем в горы, где течет Пырс река (недалеко от перевала Дятлова) и заночевал там. Егеря не покидали неприятные ощущения присутствия: такое ощущение, что кто-то постоянно смотрит, а потом среди ночи внезапно заорал медведь. Василия не покидал страх, хотя он далеко не из пугливых.

– Иногда видим, что над Уралом летают шары. Военных объектов, надо сказать, поблизости нет, – рассказывает Василий. – Мало того, сети местных рыбаков оказываются вытащенными на берег, причем рыба остается в сетях. Если бы сети вытаскивал медведь, то он бы и добычу съел. Он умный зверь, умеющий мастерски добывать рыбу.

Заслуженный отдых

Пару лет назад Василий вышел на пенсию, построил дом у речки в Приуральском и теперь посещает кордон только по своему желанию, называет Ваджегу своей дачей. Возвращаться на Родину он не захотел, да и другие регионы для постоянного места жительства тоже не рассматривает.

– Я ездил к своей сестре в Воронеж, но климат средней полосы уже мне не подходит – там я страдал повышенным давлением. Мне сразу захотелось вернуться назад в свою тайгу – мой дом уже здесь, – поясняет Василий.

Лесник трепетно относится к своему здоровью: закаляется, с начала лета до поздней осени плавает в реке, зимой после бани обтирается снегом. Любит рыбалку, охоту и сочиняет стихотворения о любимых северных краях и о родительском доме – родной Вологодской земле.

Пару лет назад Василий вышел на пенсию, построил дом у речки в Приуральском и теперь посещает кордон только по своему желанию, называет Ваджегу своей дачей. Фото Нины Юшковой.

Милая Родина. Родина нежная.

Как до тебя далеко…

Осенью – грустная, зимняя – снежная.

Летняя – пахнешь парным молоком.

Женским платком на покосах опоясана,

Россыпь садов на лугах.

Глиною липкой дорожной размазана

На непослушных ногах.

Милая Родина, тихая, старая.

Усадеб заброшенных не перечесть.

Крик журавлей в поднебесье не радует,

Где твоя песня былая? Невесть…

Я возвращаюсь к тебе на рассвете,

Сердце забилось… О, моя грусть.

Много дорог исходил я по свету,

Счастье нигде не нашёл – ну и пусть.

Что моя жизнь? Одинока, убога.

Не сожалею о том никогда.

Связаны вместе с тобой мы до гроба.

Знай, что любима ты мною всегда.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Мама пятерых детей из Коми Анастасия Уляшева: «Это кайф – любить свой хаос»

О радостях материнства, домашних хлопотах и красоте пейзажей Усть-Куломского района гостья номера рассказала журналу «КП-Авиа» (подробности)