Интересное

Юлия Самойлова: Кресло — не помеха. Даже с ним можно «взлететь».

В 2015 году Юлия Самойлова дала эксклюзивное интервью журналу «КП-Авиа"
Кресло — не помеха. Даже с ним можно «взлететь».

Кресло — не помеха. Даже с ним можно «взлететь».

СВОЯ СЦЕНА

Кресло — не помеха. Даже с ним можно «взлететь».

История этой девушки — хрупкой, но, как показывает жизнь, с крепким характером, — многим напоминает историю Золушки: приехала из провинциального города в Москву и тут же — известность на всю страну. Вот только сюжет этот применительно к ухтинке Юлии Самойловой довольно примитивен. Потому что на российскую сцену Юля выехала на инвалидной коляске. И именно Юлины слезы на церемонии открытия Паралимпиады в Сочи-2014 видели зрители всего мира.

В интервью «КП-Авиа» Юлия рассказала, почему совершенно «не тепличные условия» - это не так плохо, и где в Ухте самое красивое небо.

ЖЕЛАНИЕ ЖИТЬ

- Во время исполнения композиции «Вместе» ты плакала. При этом голос был чистый, без дрожания. В чем секрет? Как тебе удается обуздывать эмоции?

- Я и не сдерживала эмоции. Слёзы бывают разные. Сложно петь, когда у тебя истерика. Но слёзы, которые были на Паралимпиаде, - это слёзы радости и эйфории, единения со всеми. Такие моменты всегда сложно описывать словами, думаю, вы меня понимаете. Я ведь не сразу осознала всю масштабность этого мероприятия и сначала отнеслась к нему, как к стандартным гастролям. А потом меня осенило, что до этого в России Олимпиада была 34 года назад, а когда будет следующая — неизвестно! На арене «Фишт» я репетировала четыре дня. Эмоции переполняли даже на репетициях, был буквально шок от осознания грандиозности события. Там творилась история.

- Ты выступала на Паралимпиаде в пышном белом платье, почти в таком, какое советовала тебе Алла Пугачева. Кто подбирал образ?

- Платье для церемонии открытия создавали итальянские дизайнеры, но его сейчас нет в гардеробе, в отличие от творений Алишера (русский стилист-модельер, - прим.ред.) и Аллы Борисовны. Скажу вам по секрету, что не нашла в итальянском платье ничего особенного. У нас в России создают платья уж точно не хуже, даже лучше.

Юлия Самойлова выступает на Паралимпиаде в Сочи

Юлия Самойлова выступает на Паралимпиаде в Сочи

- Во времена Советского Союза инвалидов «как бы» не было. Сейчас тема создания доступной среды на слуху, есть даже отдельная государственная программа. Как ты считаешь, насколько изменилось все вокруг?

- Сейчас отношение гораздо лучше в целом, в областных центрах стараются, но в частных случаях и в небольших городах все не так гладко. Частично для людей с ограниченными возможностями приспособлен и Сыктывкар, но это больше частная, коммерческая инфраструктура. Самый продвинутый в плане безбарьерной среды - это город Сочи. Я думаю, все понимают, почему. Сейчас мы знаем, что можем поехать в любую точку нашей страны или за её пределы - хоть в Сибирь, хоть в Анапу - и сервис будет грамотным. Для людей с ограниченными возможностями предусмотрено всё. Самолёты с амбулифтами и грамотным персоналом, поезда со спец-купе, микроавтобусы с подъёмниками, социальные такси. Не спорю: всё это есть не везде, но инфраструктура уверенно развивается по всей России.

Многие люди на коляске по-прежнему безвылазно сидят в четырех стенах. Конечно же, отчасти это связано с отсутствием инфраструктуры. Но, несмотря на все трудности, первичны не условия, а желание человека жить полной жизнью, проявление его воли на этом пути. Лично я никогда не испытывала подобных затруднений. Мне всегда помогали мои мама и папа. Кто-то наверное даже скажет, что мне повезло, что не у всех есть такая поддержка, но в детстве со мной справлялись даже мои подруги. Они могли помочь мне добраться куда угодно, хоть на третий этаж, хоть на пятый. Сейчас я живу с мужем, и вопроса о недоступности нет вовсе. Лешка - моя правая рука, мой советник, мой администратор, мой любимый. Я постоянно чувствую его плечо.

Дело здесь отнюдь не в везении (ну, может, самую малость). Я сама всегда формировала такое окружение, которое позволяет мне жить полной жизнью. Вокруг меня очень много хороших людей, мы помогаем друг другу. Мои самые верные друзья – это моя семья.

Вы посмотрите на наших ребят паралимпийцев. Они первые в мире, и всё потому, что российское бытие — это лучшая площадка для закалки тела и духа. Условия у нас далеко не тепличные, так что нет худа без добра.

Фото - ouy.ru

Фото - ouy.ru

- Ты как-то говорила, что после выступления на «Факторе А» негативных комментариев в твой адрес было больше именно от людей с ограниченными возможностями. Что-то изменилось?

- Не могу сказать. По совету коллег из шоубизнеса я перестала читать комментарии вовсе. На моей страничке в соцсети сейчас более 7 тысяч непрочитанных сообщений.

УХТА — forever!

- Какое определение больше подходит к твоей жизненной истории - «вопреки» или «благодаря»?

- Читайте внимательней! Москва указана в контактах как основное место моего пребывания. В графе «родной город» Ухта - бессменно и навсегда. Ярега и посёлок Дальний — forever! Что касается Москвы – здесь работа, и её много. Если бы в Ухте было столько же возможностей для творчества...

- 2012-2013 — это годы, когда о тебе узнала вся страна. Теперь-то тебя начали приглашать в Ухту?

- Раньше в родном городе я была широко известна в узких кругах: кто-то что-то где-то слышал про девушку на коляске. Часто моего имени не знали. Сейчас меня узнаёт практически каждый. Люди улыбаются, здороваются, кто-то стесняется и не подходит, кто-то благодарит и говорит, как рьяно за меня голосовал. Это всё безусловно приятно и сильно заряжает, но вот на выступлениях в Ухте эта популярность никак не отразилась. В последний раз я там выступала 9 мая позапрошлого года. К сожалению.

Фото из личной странички Юлии Самойловой в соцсети "Вконтакте"

Фото из личной странички Юлии Самойловой в соцсети "Вконтакте"

- Что ты чувствуешь при слове «Ухта»? Какие ассоциации возникают?

- Я безумно люблю наш город и наших гордых жителей. Есть что-то в нас такое... благородное. Люблю эти маленькие, но очень уютные улочки. Вот сейчас вспоминаю — и даже чувствую запах летней Ухты. А какие у нас белые ночи - даже в Питере таких нет! У меня много любимых мест в городе. Одно из них — это «скамейка высокого неба» на проспекте Косманавтов-26. Если сидеть на ней, то создается оптический обман, и небо кажется высоким и изогнутым, как купол.

ВНЕ ПОЛИТИКИ

- В твоем голосе, в твоей внешности есть что-то хулиганское. И атрибуты соответствующие вроде пирсинга и кожаных перчаток. Если ты бунтуешь в жизни, то по каким поводам?

- Я люблю рок за его колорит. Это касается и музыки, и одежды, и энергетики. Но я не фанатка одного стиля до мозга костей. Я люблю эксперименты на стыке стилей, смешение, но, опять таки, в разумных пределах. Если во мне и есть бунт, то он бытовой, а не остросоциальный. Он может касаться неподобающего поведения отдельных людей. То, что творится в политике, мне совсем неинтересно. Однако если кто-то пытается ущемить мои права в самых элементарных вещах, пытается указать мне на моё положение, во мне просыпается ярость, начинается война миров. Не раз и не два мне встречались люди, которые всем своим видом и отношением демонстрировали свои брезгливость и пренебрежение. Обычно это женщины, чаще всего продавщицы в каких-нибудь дорогих бутиках. От них можно услышать что-то вроде: «Вы нам сейчас все шубы колёсами перепачкаете!» или им, якобы, полы мыть придётся после нас. Только мои благоразумие и воспитание не дают разразиться скандалу.

- Что самое трудное для тебя на публике?

- Я не умею толкать пламенные речи. Почему-то начинаю робеть и спотыкаться на ровном месте, собирать из слов не вполне эстетичные предложения. Мне проще выразить себя через песню, однако это тоже требует определённой работы над собой. Минимум за час до концерта вокруг меня должен быть покой. Я не даю интервью, не принимаю звонки и даже не разговариваю со своим мужем. Я вся в себе и накапливаю энергию для того, чтобы разлить её по залу для своего зрителя. А вот после выступления наступает приятная усталость и я «на всё согласная» - и на автографы, и на интервью.

Юлия вместе с мамой Ритой Самойловой. Фото из личной странички Юлии Самойловой в соцсети "Вконтакте"

Юлия вместе с мамой Ритой Самойловой. Фото из личной странички Юлии Самойловой в соцсети "Вконтакте"

Фото: vk.com

- По поводу техники пения. Откуда столько силы в твоем голосе? Ведь кажется, что для опоры в тебе даже места нет, настолько ты маленькая.

- Ну что тут сказать... Благодарю Бога за то, что дал мне всё для пения, и, конечно же, своих учителей: мою маму, Широкову Светлану Валерьевну (первый педагог Юлии по вокалу — прим.ред.), Раису Саед-Шах (российская певица, композитор и педагог — прим.ред.). Кстати, Раиса Саед-Шах перевернула моё представление о пении. Хоть я и упиралась до последнего, она показала мне, что можно петь как дышать. Если раньше распевки были подобны рутине, то с этим невероятным педагогом они превратились в медитацию. Я ощущаю разницу с собой, какой я была год-полтора назад.

- Твоя уверенность в себе - не напускная. Волнение — да, но комплексов, как кажется, - ни одного. В чем секрет?

- Будешь участвовать в других телевизионных вокальных проектах? Тот же «Голос», например, на который тогда не удалось попасть.

- Всегда будут те, кто поют лучше или хуже, всегда будет эта страсть оказаться на самом верху, но это не является мерилом творчества. Творчество рождается не тогда, когда ты стоишь в очереди за победой, а тогда когда ты выбираешь свой путь, каким бы он ни был. Пойти на очередной музыкальный проект для меня равносильно тому, что я решу получать от жизни тот же самый урок. Настоящим достижением на данный момент для меня было бы петь на большой сцене, но уже не в рамках какого-то проекта, а самостоятельно.

Юлия вместе с мамой Ритой Самойловой. Фото из личной странички Юлии Самойловой в соцсети "Вконтакте"

Юлия вместе с мамой Ритой Самойловой. Фото из личной странички Юлии Самойловой в соцсети "Вконтакте"

Фото: vk.com

- Ты амбициозна? Пение — что для тебя? Если не будет пения, что будет?

- Считаю свою амбициозность умеренной и оправданной. Цену себе знаю. Если бы я могла доносить своё творчество через живопись, я бы это делала. Но, как показала практика, без пения мне очень пресно живётся. Причём важно пение не наедине с собой, а для зрителя, то есть пение ради пения меня не устраивает. Музыку я осмысливаю как профессию, в ней еще у меня «поле не пахано».