2018-03-28T23:20:41+03:00

Суд по делу Гайзера: Самойлов уверен, что с «Интауголь» его подставили

Бывший чиновник раскрыл свой принцип работы в Коми: «Взятки и откаты, взятки и откаты»
Поделиться:
Комментарии: comments1
Евгений Самойлов: «Мне пытались сделать вид, что Гайзер глава ОПС и все подчиняются ему, но я видел, что это не так».Евгений Самойлов: «Мне пытались сделать вид, что Гайзер глава ОПС и все подчиняются ему, но я видел, что это не так».Фото: фото komikz.ru
Изменить размер текста:

Сегодня в Замоскворецком суде Москвы состоялось 24 заседание по уголовному делу в отношении экс-главы Коми Вячеслава Гайзера и группы региональных чиновников, организовавших так называемое преступное сообщество (ОПС). Подсудимые обвиняются по множеству эпизодов, связанных с коррупцией и выводом средств, но два главных из них связаны с деятельностью ОАО «Птицефабрика Зеленецкая» и ОАО «Фонд поддержки инвестиционных проектов Республики Коми».

По данным следствия, с декабря 2005 года по сентябрь 2015 года участники ОПС с использованием служебного положения обвиняемых бывших высокопоставленных чиновников присвоили 100% акций ОАО «Птицефабрика Зеленецкая», а также незаконно получили 67 млн руб. в результате сделки ОАО «Фонд поддержки инвестиционных проектов Республики Коми».

В числе подсудимых экс-заместитель Главы Клми Алексей Чернов, экс-председатель Госсовета Коми Игорь Ковзель, бывший член Совета Федерации Федерального Собрания РФ Владимир Торлопов, экс-руководитель регионального Фонда поддержки инвестиционных проектов Игорь Кудинов, экс-руководитель Сыктывкарским лесопильно-деревоперерабатывающим комбинатом, бизнесмен Валерий Веселов. Бывшего зампреда правления ГК «Ренова» Александра Зарубина, ныне скрывающегося за рубежом, считают организатором и руководителем ОПС.

Дела партийные

На предыдущем заседании суд допросил свидетеля Татьяну Ростову, которая работала бухгалтером в компаниях Константина Ромаданова и Александра Зарубина, а также водителя, охранника и секретаря Александра Зарубина. Секретарь Жанна Алексеева рассказала, как проходил обыск в офисе Зарубина, а от охранника и водителя стало известно о ряде встреч Зарубина с Гайзером, Черновым и рядом коллег по его компании «Ренова». Водитель Дмитрий Шабанов рассказал о том, как в сентябре 2015 года Шабанов отвез Зарубина во «Внуково-3» и с тех пор больше его не видел.

Сегодня начался допрос экс-сенатора от Коми Евгения Самойлова. Бывший политик пришёл под конвоем — в зале суда рядом с его адвокатом сидел человек в бронежилете с автоматом, сообщает ИА REGNUM.

Свидетель Самойлов рассказал, что с Алексеем Черновым он познакомился в 2007 году, когда он приехал регулировать в республику «сложную политическую ситуацию», работая на тот момент в партии «Единая Россия» (замруководителя партии по Северо-Западному округу). Поскольку Чернов курировал внутриполитический блок (замглавы по внутренней политике губернатора), Самойлову было поручено работать с ним.

- Чернов сказал, что нужно встретиться с Торлоповым (главой РК на тот момент – ав.) и обсудить условия избрания. Такая встреча была, мы обо всём договорились, и я стал работать в избирательной кампании… Не скрываю, что параллельно я был человеком с бизнес-интересами, на что Торлопов дал предварительное согласие, и начиная с середины с 2008 года я начал общаться с Павлом Ордой — первым замглавы по экономическим вопросам, — заявил Самойлов.

С Ордой общения, однако, не сложилось, указывает Самойлов.

Чернов обещал содействовать Самойлову, но это поначалу не удавалось. Позже Чернов пояснил Самойлову «правила игры» в регионе в отношении ведения бизнеса.

- Подвернулась возможность, помог Торлопов, у меня работал зять Евгений Голубчиков, мы купили «Автотранс». На Голубчикова было оформлено 15 процентов, - говорил на суде Самойлов.

Он подробно и уверенно рассказал хронологию развития собственного бизнеса в регионе — в связке с деятельностью ключевых фигур ОПС. Самойлову выдвигались довольно жёсткие условия по дележу доходов от региональных активов. «Наши 50% и более — этот момент я считаю своим вступлением в сообщество, потому что я согласился играть по этим правилам и осуществлять эти незаконные действия. Начало 2011 года», — говорил Самойлов.

Экс-сенатор подтвердил, что Ромаданов являлся «уполномоченным казначеем» сообщества. Зарубин, Чернов, Гайзер, Ромаданов, Кудинов, Ковзель — перечислил Самойлов членов ОПС на 2010 год.

Вышел из «своих»

В феврале 2012 года при поддержке банка «Таврический» Самойлов купил «Интауголь». Свидетель указал, что объект был «сложным» уже на то время. Но Гайзер убеждал его в том, что объект рентабельный и в случае каких-либо проблему ему «будут помогать».

Бывший чиновник поделился, что условием членства в ОПС было неукоснительное соблюдение всех правил. Однако вместе с проблемами с «Интауглём» начали происходить задержки с выплатами в бюджет сообщества. Начались конфликты. «Я спрашивал, где же ваша помощь обещанная? Только на 200 млн уголь был взят, по линии ЖКХ и не был оплачен. Мне стали говорить — решай вопросы и т.д. и т.п. С сентября октября 2013 года груз проблем скопился очень серьёзный, я устал от давления со всех сторон».

- Состоялся у нас разговор в кабинете у Гайзера в присутствии Чернова и Ромаданова, продолжал Самойлов. - Я сказал, что мне не нравится ситуация. Мне сказали, что меня «своим» больше не считают, будут дофинансировать вещи, поскольку моногорода, но оформляй на нас акции, — это касается и СЛДК и других объектов, — заявил Самойлов. По его словам, этот конфликт стал точкой выхода из структуры.

- На меня давит Сбербанк, на меня давит вроде бы родственное руководство «Таврического», я был вынужден соглашаться на все условия, переоформил акции, отдал контроль от «Коми-Дорожной компании». Потом сделали так, что КДК не получила никаких контрактов, зато получила компания, подконтрольная ОПС, — указывал он. — Часть денег на шахту, с другой стороны, заводил Фонд инвестпроектов, часть обеспечил Ромаданов. Однако в целом ситуацию это улучшало незначительно.

К моменту, когда Самойлова избрали в Совет Федерации, он уже начал понимать, что бизнес у него в республике продержится недолго.

- Всё стало идти так, что и шахту мне надо передавать. В марте-апреле я понял, что надо уходить и из Совета Федерации, потому что был конфликт с Черновым. Стали непонятные претензии сыпаться, не принимают в аэропорту, почему летаю не на том самолёте… Я даже звонил Гайзеру и возмущался, — сетовал Самойлов.

«Я дал взятку»

Также свидетель указал, что 13 апреля 2014 года состоялась встреча, где Самойлов отдал Гайзеру два заявления с открытой датой — по ситуации с шахтой, как казалось, обозначился консенсус. В августе 2014 года подошли к переоформлению шахты.

- Они ввели процедуру банкротства, хотя присылали долги шахты как мои. Я говорил, что хотел бы оставить себе лесной комплекс, но тогда нужно нашу долю выкупить, монетизировать. Если хочешь работать в этом бизнесе — ты должен нам заплатить. Торговались — сторговались на 200 млн рублей. Я должен был выкупить компанию «Бизнеслайн», на которую заводился в том числе и лесной фонд. Встал вопрос, как же налоги +26? Гайзер предложил мне налог поделить пополам, — заявил Самойлов со смешком.

Выкуп всё-таки состоялся.

- Понятно, что отношения были не дружественные. Постоянно организовывались и проверки Ромадановым, всё это в материалах дела есть. Я понимал, что дальше нужно урегулировать пусть и вменённые отношения, по распискам, — продолжил свидетель.

Самойлов упомянул расписки по 48 и 18 млн — по «Газпрому». 47 млн — доля, причитающаяся одной из компаний Самойлова…

- Ромаданов что-то посчитал какие-то взносы на политические истории, которые я не доплатил в 2012 году — так получились расписки на 136 млн… Мне было сказано, хочешь здесь работать, урегулируй все эти вопросы, — рассказывал в суде Самойлов.

- Было понятно, что работать не дадут, прибыли от неё никакой не будет (говорит о гостинице "Авалон"). Чернов и Гайзер — я общался по большому счёту с ними, ну, Кудинов, хотя он политических решений не предпринимал. Чернов эту идею продвигал с гостиницей, он выступил модератором, мы оформили двумя сделками передачу долей… Я считаю, что дал таким образом взятку на дальнейшее беспроблемное функционирование своего бизнеса в республике. Мне не надо было, чтобы у меня отрубились все отношения, — говорил свидетель.

Прокурор спрасил про связи и знакомства с подсудимыми. Самойлов хорошо помнит, на каких должностях кто работал и какие функции выполнял. Игорь Ковзель — друг детства Чернова, занимался проектом СПК. С ним Самойлов познакомился с 2009 году. Хорошо понимал Самойлов и роль Павла Марущака, который отвечал за «информационный фронт» деятельности ОПС.

- Кудинов — директор Фонда поддержки инвестпроектов Коми. Близкий человек Гайзера… у него с Черновым были не самые простые отношения, но вот взаимодействовал с Гайзером… по «Автоцентру», потому что 50% было у нас, 50% у структур Фонда, - дал расклад свидетель. Сам Фонд создавался «для более гибкого управлениями предприятиями», указывает он. Самойлов подчёркивает, что понимал, что Фонд, скорее всего, привлекал какие-то средства со стороны. В 2007 году Фонд уже вовсю функционировал.

Веселов — исполнительный директор СЛДК. «Знаю как человека близкого Чернова, Зарубина… У него была какая-то функция силового прикрытия, но я с таким не сталкивался, мы с ним взаимодействовали по бизнесу», — открывал всё новые подробности Самойлов.

Про откаты

Со слов Самойлова получается, что отношения с другими членами ОПС испортились сугубо из-за «перебоев» с выплатами в бюджет сообщества. С другой стороны, Москвин ранее рассказывал о том, что отношения испортились из-за периодических запоев Самойлова, в результате чего хозяйственные дела многих градообразующих предприятий, которые контролировались Самойловым, были серьёзно запущены.

Самойлов говорил, что Чернов лично говорить ему о невозможности работать в республике не решался. Однако подчинённым свидетеля постоянно заявлялось, что «это наша земля», а сам Самойлов — «алкоголик» и «ничего не делает». Их пытались и своеобразно шантажировать, что, может, кого-то оставят на рабочем месте после ухода Самойлова.

Рассказал Самойлов и про сделки. Дела в Фонде шли неважно (об этом свидетель знал от Кудинова). С другой стороны, по сделкам с СПК завод в конце концов достался Фонду за «безумные деньги» — 700 млн руб.

- Купили за семьсот, продали за двести, — резюмировал после рассказа Самойлова прокурор историю операций с СПК.

По словам Самойлова, о том. как в республике работают, объяснил ему Алексей Чернов. Откаты по контракту с «Газпромом», пополнение кассы в выборные периоды, оплата долгов старого СЛДК, а также множество иных операций — перечислил экс-сенатор эпизоды своего участия в ОПС, «Так, по «Газпрому» — с конца 2011 по 2013 год – суммарно было перечислено 770 млн рублей. 25% - в их сторону, в адрес преступного сообщества, — говорил Самойлов. - Также передавали транши по миллионов десять, Соколову» (Самойлов рассказывает, как месяц за месяцем проводились платежи в пользу ОПС по контрактам с «Газпромом»)..

- Мне пытались сделать вид, что Гайзер глава ОПС и все подчиняются ему, но я видел, что это не так, — отметил Самойлов.

Его спросили про газету «Красная знамя» — сказал, что известна. «Делала карикатуры», — отметил свидетель. Он рассказал, как пытались размыть аудиторию газеты «Красная знамя», создав издание с похожим названием. Самойлов указывал, что ОПС при активном участии Чернова пытались полностью монополизировать информационное поле республики.

Самойлов перечислил предприятия под своим контролем: ИК «Таврический», СЛДК, «Коми — Дорожная компания», «Интауголь», «Северный лес». Адвокат Гиголян интересуется активами ИК «Таврический» и их стоимостью. Самойлов быстро уловил, что защитник Чернова Гиголян пытается вывести разговор на банкротство предприятий.

Подача «Газпрома» исковых заявлений на предприятия Самойлова — виновен ли Гайзер, Ромаданов, Чернов в этом? После паузы Самойлов ответил «нет».

Про конфликт

Самойлов рассказал, что приглашал ключевых членов ОПС к участию в операциях по предприятиям.

- Приглашались ли Захаржевский (экс-управляющий банка «Таврический» Олег Захаржевский — ав.) и другие лица к беседе с членами ОПС, - спросил Гиголян?

- Захаржевский 20 лет в бизнесе, может, они знали Чернова и так… Была работа Захаржевского, он приезжал с конца 2013 года на совещания к Ромаданову, потом Сомов сказал, что Захаржевский не справился, мы летим с Сарачинским обсуждать энергопроекты Коми», — рассказывал Самойлов.

Эти встречи проводились помимо Самойлова — его самолёту не дали даже приземлиться в аэропорту в момент наибольшего накала отношений. «Ромаданова я не просил проплатить мой личный самолёт. Такого никогда не было», — ответил Самойлов в ответ на соответствующие предположение Гиголяна о причине недопуска к посадке.

- Друг за другом в газетах «Деловой Петербург» и «Новой газете» в 2012—2013 гг. описывалась схема по выводу денег на скупку обанкротившихся предприятий Самойлова. Подавали ли вы иск о защите чести и достоинства в связи с этим? - интересовался Гиголян.

Прокурор Непорожный неожиданно вмешался, и вопрос сняли.

С Зарубиным встреча состоялась на Большой Ордынке в конце 2011 года. Тогда Зарубин сказал, что Самойлов «без нас не обойдётся».

У СЛДК были долги перед «Сбербанком» — 2 млрд 400 млн рублей. Массовые увольнения при этом не планировались (например, 200 или 300 человек из 800). Гиголян пытался разобраться, какие обязательства были у СЛДК «Северный лес». Однако диалога не получилось — Самойлов уверен, что «отрицательного баланса» у предприятия не было.

Чернов, Гайзер и Ромаданов начали применять новую схему, поскольку дивидендов от обанкротившегося СЛДК получить не удалось. Поэтому они попытались получать деньги с «Бизнеслайна», которую они создали для продажи Самойлову. Он её купил за 70 млн. «К счастью не за 213, как планировалось ими изначально», — отметил свидетель.

Самойлов давал поручительство «Газпрому» на 400 млн. К Чернову, Гайзеру и Ромаданову с предложением дать поручительство свидетель не обращался.

Карен Гиголян спрашивал свидетеля о том, предпринимал ли Самойлов попытки систематизировать долги с Ромадановым, чтобы исключить из списка предприятия, долги которых за свидетелем не причитаются. "Они обсуждались постоянно, - указывает Самойлов. - Однако договориться было тяжело — так как неправомерно вменённые были. Но сейчас уже можно сказать, что долгов законных не было — взятки и откаты, взятки и откаты».

Самойлов рассказал, что ни один долг не был уменьшен за передачу гостиницы. "Гостиница была передана просто за общее покровительство. Чтобы просто разрешили дальше работать в республике», — жаловался Самойлов.

Улыбка Гайзера

После перерыва Адвокат Гайзера Вячеслав Леонтьев спросил Самойлова определение ОПС и к кому он обращался по поводу вступления в него. Самойлов ответил, что это группа лиц, которая собралась для проведения противозаконных деяний. При этом по поводу вступления ответил прямо: обращался к Гайзеру и Чернову. При этом что заставило его вступить в ОПС, Самойлов ответить затруднился.

При сделке с «Газпромом» на 770 млн Гайзер и Чернов прямо говорили о целях траншей, поэтому «вовлечённость этих лиц» Самойлов точно знал. Свидетель был несколько раздражён повторяющимися вопросами и призывал адвокатов смотреть материалы дела за уже обсуждёнными деталями.

Леонтьев попросил Самойлова рассказать о нюансах избрания в Госдуму. (Самойлов отвечает прямолинейно и держится гораздо более открыто, чем прежние свидетели).

«Кампанию финансировал я сам», — отмечает Самойлов. Хотя указывает, что согласование избрания с первыми лицами республики имело место быть, например, с Торлоповым.

В ходе разговора выяснилось, что в беседе с Зарубиным у Самойлова упоминался даже Вячеслав Володин, ныне спикер Госдумы.

- Без общего покровительства Гайзера вы не могли взыскивать свою задолженность за уголь? - спросил защитник Леонтьев.

- Речь идёт об общем лояльном отношении. Если бы я отказался передать эту взятку, мои предприятия остановились бы в течение трёх месяцев — с многочисленными проверками, перекрытием дорог. Как чуть не закрыли СЛДК в середине 2014 года. Я этого делать не хотел. Меня вынудили это сделать, — говорил Самойлов.

Гайзер мог повлиять на деятельность предприятий Самойлова в сфере лесопользования, использования дорог, косвенно — по части налоговой службы и другой контрольной деятельности, уверен свидетель. «Большие полномочия у главы!» — отметил Самойлов.

Гайзер в ответ улыбнулся.

На допросе у Чернова

Свидетеля по традиции из раза в раз спрашивали почему он считал того или иного подсудимого членом ОПС.

- Какова была ежегодная прибыль и начисленная прибыль ИК «Таврический» в 2010 и ближайшие годы? - интересовался Чернов.

- Несколько десятков миллионов рублей, - ответил свидетель.

- Почему вы не обращались к людям с хорошими отношениями за деньгами — Захаржевским и т.д. Почему к членам ОПС? Зачем занимали деньги у тех, у кого были в конфликте? — не унимался Чернов уже второй час.

Внятный ответ от Самойлова, впрочем, Чернов не получил.

- В 2013 году было достаточно оснований для Гайзера снять вас с должностей, если не учитывать версию с ОПС? — спрашивает Чернов.

- Повод я давал, но причиной являться это не могло, — уверен Самойлов, вспоминая «провокацию», устроенную сотрудниками ДПС.

На этом заседание завершилось. Следующий суд запланировали на 30 марта.

Также читайте: Суд по делу Гайзера: обедать Зарубин ездил на «Ролс-Ройсе» и «Бентли».

Суд по делу Гайзера: гособвинение вспомнило про доходы экс-главы Коми.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Дело Гайзера»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также