2018-07-05T21:24:13+03:00

«Дело Гайзера»: враги Чернова и судьба «Интаугля»

На суде выяснилось, какое отношение к интинской шахте имели Ромаданов и Самойлов
Нет хуже ситуации, чем стать врагом Алексея Чернова. Его недруги попадали под уголовное преследование. Фото: www.komikz.ruНет хуже ситуации, чем стать врагом Алексея Чернова. Его недруги попадали под уголовное преследование. Фото: www.komikz.ru
Изменить размер текста:

Продолжается суд на фигурантами «дела Гайзера», обвиняемых в создании и участии в организованном преступном сообществе, действовавшем в коми почти 10 лет.

На скамье подсудимых — экс-заместитель главы РК Алексей Чернов, бывший спикер Госсовета РК Игорь Ковзель, бывший глава РК и экс-сенатор от Коми Владимир Торлопов, руководитель Фонда поддержки инвестиционных проектов Игорь Кудинов, предприниматель Валерий Веселов. Главой ОПС считается бывший топ-менеджер ГК «Ренова» Александр Зарубин, который скрывается от следствия за рубежом.

Как сообщает информагентство "Регнум", в суд вызвали бывшего одноклассника Самойлова, который управлял рядом принадлежащих Самойлову предприятий. В 2001 году он попросил его поработать гендиректором СЛДК "Северный лес", позже свидетель работал в "Интаугле". Сестра свидетеля фигурировала в сделке по приобретению 25% акций ООО "Автоцентр" гостиницы "Авалон" на 17 млн рублей, которые сначала принадлежали Евгению Самойлову.

Ранее Самойлов указывал, что Ромаданов потребовал от него передать в пользу Ромаданова, Гайзера и Чернова долю в гостинице "Авалон". Ранее Алексей Соколов, занимавшийся вопросами "неформальной казны" предполагаемой ОПС, указывал, что это произошло в связи с долгами Самойлова перед казной. В частности, в начале 2014 года была достигнута договоренность о передаче доли в гостинице "Авалон" в обмен на расписки Самойлова. В дальнейшем Соколов поменял эти расписки на 25% в уставном капитале компании "Автоцентр", которая владела гостиницей.

По словам свидетеля, окончательное решение о сделке по доле "Авалона" было сделано после того, как ему была донесена идея о нежелательности обострять отношения с Алексеем Черновым. "С человеком, обладающим такой властью, на конфликт идти никому не хотелось", — указал он.

Свидетеля расспросили об обстоятельствах сделки по 50% долям сыктывкарской гостиницы "Авалон". Он повторил показания прошлых свидетелей о долговых расписках Самойлова, в обмен на которые и проходила сделка. При этом по приобретению долей у гостиницы "Авалон" других покупателей не было. "Переговоры были проведены и гостиница была приобретена на удовлетворяющих все стороны условиях", — говорит свидетель.

По итогам сделок Соколов стал владеть половиной "Авалона". Ранее в ходе судебного процесса он рассказывал, что впоследствии пришёл к выводу о незаконности сделки. Покупка, продажа векселей Сбербанка и "приход актива" были отражены в таблице учета неформальной кассы, которой Соколов фактически заведовал.

Адвокаты ходатайствовали об оглашении опроса на предварительном следствии. Прокурор зачитал материалы дела.

Ранее свидетель указывал, что слышал о практике заведения уголовных дел в отношении тех, кто шёл против воли Чернова. Хотя у него нет доказательств таких инцидентов, слухи стали достаточным основанием для опасений в случае неисполнения сделки по долям гостиницы "Авалон".

Свидетель получил предполагаемую угрозу от Чернова через Ковзеля, который заявил, что тот может стать "врагом" Чернова. За всё время он встречался с Ковзелем лишь три раза.

После перерыва адвокат зачитал телефонный разговор с Константином Ромадановым по текущим на тот момент делам "Интауголь" (свидетель являлся первым заместителем директора предприятия). Свидетель настаивал, что беседа не содержит никаких данных по существу судебного дела, обсуждаются лишь производственный процесс. Прокуратура опротестовала дальнейшие вопросы по этому поводу.

Главными акционерами "Интаугля" были Захаржевский и Самойлов, напомнил он. Свидетель напрямую исполнял их указания, что и следует из телефонного разговора, однако никаких компрометирующих и вообще имеющих отношение к процессу сведений там не содержится, уверяет свидетель.

Адвокат Гиголян продолжил зачитывать переговоры с Ромадановым, в ходе которых звучали в весьма жёстком тоне слова о финансовом состоянии шахты, перспективах сокращений персонала, разговоры о производственных совещаниях. Свидетель указал, что ничего странного в разговорах не видит, никаких свидетельств о финансовых манипуляциях в таких разговорах нет.

"Было общеизвестно, что после форс-мажора с георазрывом и с многомиллиоными долгами предприятий перед шахтой у других предприятий существовали кассовые разрывы… Вы думаете, будто есть святые люди, которые спасали социальную ситуацию и всё такое. Согласен. Но я констатирую факт, что другие вопросы с других сторон не решались", — указал он.

Получала ли средства с компании Соколова шахта, свидетель также не помнит.

Свидетель указал, что в настоящее время "очень редко" общается с Самойловым и не знает его местонахождение.

Защита заявила ходатайства в связи с допросами нескольких свидетелей по видеоконференции, а также инцидент со свидетелем Беляевым, который давал, как предполагается, показания под давлением, а сотрудник, допрашивавший его, может воздействовать на него в ходе допроса по удалённой связи. Защита просила его допросить в Москве. Подзащитные также ходатайствовали о предоставлении некоторых материалов соответствующих допросов для СМИ.

"При исследовании дальнейших материалов дела мы столкнёмся в том, что в отношении меня были сфальсифицированы показания… Однако эти материалы были предъявлены в суд, хотя есть мои ходатайства о проверке материалов", — заявил Чернов. По его словам, позже приложенные материалы были изъяты из документов дела и оставлено только ходатайство.

Судья на уступку защите не пошла — вариант с допросом по видеоконференции был принят без исключений.

Гайзер заявил, что идёт целенаправленная акция со стороны Следственного комитета, направленная на введение в заблуждение общественности по части изъятых ценностей (самолёты, 60 кг ювелирных украшений, часы).

Чернов заявил, что в ответ на информацию об украшениях его жене начали поступать звонки с просьбами о финансовой помощи. "Я об этом заявлял — но всё дошло до конфликтов и прямых угроз моей семье!" — указал он.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также