Суд по делу Гайзера: почему глава Коми обманул Николая Чёрного?

На переговорах с руководством птицефабрики Гайзер вводил собеседников в заблуждение, утверждая, что федеральное законодательство обязывает провести приватизацию всех государственных унитарных предприятий.

Фото: komikz.ru.

В Замоскворецком суде Москвы по «делу Гайзера» завершили оглашение показаний и допрос бывшего руководителя республиканского агентства по управлению имуществом Владимира Беляева. Ранее мы уже публиковали показания экс-чиновника (часть 1, часть 2). В этом материале говорится о характеристиках, которые свидетель дал тем, кого он относит к преступному сообществу.

Кто есть кто

Как следует из показаний в протоколе, после того, как Зарубин в 2004 году покинул пост главного советника главы Коми, он фактически продолжал через доверенных лиц руководить республикой. «О том, что Зарубин руководит республикой, знали все, кто работал в правительстве Коми, и те, кто исполнял его решения в правительстве», - отмечает свидетель. Об этом пишет БНК.

Далее Беляев назвал людей, которых он относит к преступному сообществу.

«В преступное сообщество, руководившее республикой, входили следующие лица.

Алексей Чернов. Как мне известно из разговоров в кулуарах, ни одно важное решение, в том числе о приватизации или создании какого-нибудь предприятия, не принималось без устного согласования с Черновым.

Вячеслав Гайзер. Грамотный исполнитель замыслов Зарубина, очень опытный финансист, аналитик.

Игорь Кудинов. Со слов моего друга Александра Уманского (бывшего гендиректора ООО «Здравницы Республики Коми», осужденного в 2017 году за мошенничество ) я знаю, что Кудинов руководил активами Зарубина, его счетами, а в последующем - «Фондом поддержки инвестиционных проектов Республики Коми».

Валерий Веселов. В начале 90-х годов известный криминальный авторитет, руководивший группировкой, основу которой составлял ЧОП «Айвенго». Как я понимал из услышанных в кулуарах правительства Коми разговоров, Веселов являлся руководителем боевого крыла, решавшим с помощью криминальных средств. Например, давления на несговорчивых лиц, вопросы и задачи, поставленные Зарубиным.

Юрий Бондаренко. Занимался подготовкой охранников и бойцов Веселова. На мой взгляд, он являлся заместителем Веселова. Бондаренко управлял активами ЗАО «Финансово-промышленный альянс», в котором были доли Зарубина и Веселова. Кудинов мне как-то рассказал, что примерно в 2008 или 2009 году Бондаренко решил забрать свои активы и заниматься самостоятельным бизнесом, что не понравилось Зарубину и Веселову.

Павел Орда. Достаточно самостоятельное лицо. Он, скорее, партнер Зарубина, а не подчиненное ему лицо. Он организатор и разработчик различных финансовых и экономических проектов, в том числе «Сыктывкарский промышленный комбинат».

Игорь Ковзель. Человек Чернова. Сначала, в 2007-2009 годах, был председателем совета директоров Сыктывкарского промышленного комбината, параллельно являясь депутатом Госсовета Коми. С 2012 года при непосредственном лоббировании Чернова стал председателем Госсовета республики.

Константин Ромаданов. Лицо, на мой взгляд, аффилированное Чернову. Курировал энергетику Коми. Активно участвовал в процессах приватизации энергокомплекса республики. А именно существовала республиканская компания, название ее я не помню, которую приватизировали, а затем передали в уставной капитал «Фонда поддержки инвестиционных проектов Республики Коми». Эту тему курировал Ромаданов через ООО «Советник», директором которой была Наталья Моторина.

Наталья Моторина со своими юристами консультировала по вопросам приватизации и составления соответствующих документов. Ромаданов был в курсе всех крупных процессов, происходивших в фонде, так как он был фактически владельцем ООО «Советник». Моторина, как директор ООО «Советник», подчинялась Ромаданову. Она сопровождала юридические вопросы фонда, организовывала подготовку документов по приватизации предприятий и внесения их в фонд.

Павел Марущак. Лицо, отвечавшее за работу со СМИ. Подчинялся Чернову. Боролся с оппозиционной прессой. Я помню, как Чернов, Гайзер и Марущак просили меня надавить на оппозиционную газету «Красное знамя», а именно расторгнуть договор по аренде офиса в республиканском здании. Возглавляемое мною агентство писало письмо в адрес газеты о необходимости освободить занимаемое здание. В итоге газета была выкуплена Черновым, стала банкротом и была ликвидирована.

Приватизировали только ликвидные

Большинство из перечисленных лиц ранее работали в Коми социальном банке, тесно связанном с деятельностью Пенсионного фонда России на территории Коми. Вокруг членов группы Зарубина были лица, оказывавшие посильную помощь в реализации тех или иных решений и задумок.

Например, Владимир Торлопов. С 2002 по 2010 год - глава республики. Ставленник Зарубина, беспрекословно выполнявший, по моему мнению, волю Зарубина».

Далее в протоколе говорится о том, как в 2006 году у команды Зарубина возник план по созданию структуры, в которую можно будет передать наиболее ликвидные республиканские активы — имущество, здания и предприятия.

- В 2006 году меня вызвал к себе в кабинет Вячеслав Гайзер, сказал мне готовить перечень всех государственных унитарных предприятий с экономическими показателями и краткой характеристикой на каждое предприятие, - показал свидетель. - Перечень пакетов акций предприятий, находящихся в государственной собственности, а также перечень республиканских зданий. Я подготовил соответствующие списки и предоставил Гайзеру. Он изучил их и сказал, что республика создаст фонд поддержки инвестпроектов, и необходимо подготовить к приватизации объекты, которые он отметил галочкой. Гайзер дал указание составить график подготовки объектов и мероприятий, необходимых для внесения их в уставной капитал фонда.

Среди отмеченных Гайзером предприятий Беляев запомнил СЛДК, офисные здания в центре Сыктывкара и Ухты, гостиницу «Сыктывкар», птицефабрику «Зеленецкую», санаторий «Приветливый берег», санаторий «Лесная новь», Сыктывкарский ликеро-водочный завод, «Автодор Коми», «Коми тепловую компанию».

- Он выбрал только те, что имеют экономическую ликвидность, и не выбрал предприятия с долгами или предназначенные к ликвидации, - подчеркнул свидетель.

Беляев высказывал Гайзеру сомнения о правомочности использования в названии акционерного общества (коммерческой организации) слова фонд, что предполагает некоммерческие отношения. Но Гайзер сказал, что все будет нормально.

Беляев считает, что использование слова фонд в названии юридического лица вводило общественность в заблуждение.

Прокурор запретил смеяться

Когда в суде зашла речь о названии, Алексей Чернов привел пример федеральной коммерческой структуры АО «Российский фонд прямых инвестиций», которое, по словам Чернова, упомянул президент России Владимир Путин во время прямой линии.

Беляев с 2011 по 2015 годы входил в совет директоров «Фонда инвестпроектов». По его словам, решения в совете директоров фонда всегда принимались путем заочного голосования. Была установка от Гайзера: голосовать по предложенным проектам решений всегда положительно.

Свидетель привел подробности встречи Гайзера с руководством птицефабрики «Зеленецкой», которое выражало несогласие с приватизацией предприятия. По словам Беляева, при переговорах с руководством птицефабрики Гайзер вводил собеседников в заблуждение, утверждая, что федеральное законодательство обязывает провести приватизацию всех государственных унитарных предприятий. Гайзер также обещал на встрече, что птицефабрика после приватизации продолжит оставаться в государственной собственности. В действительности же на то время уже было принято решение о передаче предприятия в уставной капитал ОАО «Фонд поддержки инвестиционных проектов Республики Коми».

Оглашавший протокол гособвинитель Борис Непорожный, услышав разговоры подсудимых, остановился и многозначительно посмотрел в сторону разговаривавших.

- Там специально никто не мешает, Борис Юрьевич, - прервал паузу адвокат Чернова Карен Гиголян.

- А мне все равно: специально или нет. Кудинов, может, вы потом пообщаетесь, после процесса? И посмеетесь?

- Я не смеялся.

- Но вот я видел, что вы там делаете, - ответил с угрозой в голосе прокурор и продолжил чтение протокола.

Диалог на высоких тонах

Беляева допрашивали на двух заседаниях. Каждое длилось по пять часов. Подсудимые и их адвокаты задавали свидетелю вопросы.

- Вы сказали, что было преступное сообщество, что вы догадывались. Все знали. А что в органы не сообщили, что преступное сообщество действует на территории республики? Расхищает там, похищает? - спросил адвокат Сергей Егоров, защищающий бывшего руководителя управления информации администрации главы Коми Павла Марущака.

- Вы с какой интонацией спрашиваете? Я не понимаю, - ответил Беляев.

- С нормальной интонацией. Я — колхозник, мне можно, - ответил защитник.

- Я не буду отвечать на этот вопрос.

- Как не будете?! Ответьте, почему вы не сообщили в органы, что действует сообщество — организованное, преступное, которое расхищает имущество, которое вверено вам как руководителю агентства, - возмутился адвокат.

- Я боялся за свою жизнь.

- Вам угрожали что ли?

- Вполне могли бы.

- Могли или угрожали?

- Могли бы.

- Скажите, а Марущак входил в это сообщество?

- Не знаю, он мне удостоверение не показывал.

- А вы когда вошли в это сообщество?

- Вы кого спрашиваете? Меня?

- Конечно, вас.

- Я не входил в сообщество.

- Точно?

- Точно.

Допрос Беляева завершился.