2019-05-07T12:13:11+03:00

«Папа, уходя на фронт, забыл дома полотенце. Думали, что вернется»

Что знают сыктывкарцы о родных, которые выиграли Великую Отечественную войну
Фото из архива КП и Наталии БешкаревойФото из архива КП и Наталии БешкаревойФото: Олег УКЛАДОВ
Изменить размер текста:

9 Мая страна будет праздновать 74 годовщину Победы. Это значит, что по всей стране снова пройдут марши, на парадах покажут блестящую военную технику, вновь с трибун прозвучат речи о бессмертном подвиге невернувшихся с фронта. А что знают о своих героических предках современники?

Чтобы это выяснить журналисты «Комсомолки» вышли на улицы и спрашивали у прохожих: «В вашей семье хранят память о героях войны?» Услышав вопрос, многие отворачивались и коротко бросали: «Ничего не помню». Другие же с ходу начинали делиться семейными историями. При этом начинали свой рассказ словами «ой, я ничего не знаю», но по мере повествования выплескивали на поверхность настоящие бриллианты воспоминаний - жестких и суровых, трогательных и вызывающих мурашки на спине.

Представители старшего поколения рассказывали самые живые истории. Это и неудивительно — их отцы и деды прошли через жернова войны и неохотно, но делились страшными воспоминаниями с детьми и внуками. Представители среднего поколения знают о войне не так подробно, но стараются восполнить пробелы и стыдятся своего неведения.

В большинстве случае, молодежь - белый лист: они делились обрывками затертых временем рассказов, половину которых не помнят. Но на удивление некоторые молодые парни легко вспоминали имена и фамилии прапрадедушек, память о которых в их семьях передают из поколения в поколения.

«Мысли записать рассказы бабушек пока не возникало». Молодое поколение

Александр Рудаков, 19 лет:

«Надо записывать рассказы бабушки» Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

«Надо записывать рассказы бабушки»Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

- Моя бабушка Светлана Ефимовна Игушева помнит Блокаду Ленинграда, которую пережила. Она рассказывала, как не было хлеба и воды, как тяжело было жить. Была совсем ребенком, но ужасы войны не забыла. Перед памятными днями, сидя перед телевизором, где крутят фильмы о войне, она рассказывает, как все было в далекие времена. Но мысли записать ее рассказы пока не возникало. Я знаю, что я могу в любой момент подойти к ней и поинтересоваться. Хотя бабушка же не вечна, я это тоже понимаю.

Даниил Коснырев, 25 лет:

«Деда забрали на войну 16-летним подростком» Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

«Деда забрали на войну 16-летним подростком»Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

- Моего деда Афанасия Гавриловича Коснырева забрали на фронт, когда ему было всего 16 лет. Всю войну он провел за баранкой полуторки — возил боеприпасы и солдат. Вернулся с войны живым и невредимым. Сначала жил в деревне, потом дали квартиру в Сыктывкаре, куда он перебрался. Я его помню, умер дед всего 10 лет назад. Бабушка была ветераном труда. Вот и все, что знаю.

Константин Риньери, 27 лет:

«Мама собирала архивы и рассказывала о героических родственниках» Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

«Мама собирала архивы и рассказывала о героических родственниках»Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

- У меня дед воевал на Курско-Орловской дуге. Его звали Константин Константинович Риньери. Настолько знаю, он прошел всю войну, но получил ранение, после чего его отправили домой. А бабушка была в тылу. Будучи ребенком, я все это узнал из рассказов мамы и отца. У мамы есть архив — она записывала все истории, составила толстый альбом с воспоминаниями, восстановила родословную. Неудобно, что мало знаю о родных со стороны отца. Конечно, возникает потребность восполнить пробелы в знании семьи, но иногда просто времени на все не хватает — работа, семья.

«Немного стыдно, что знаю так мало». Среднее поколение

Дмитрий Иванов, 34 года:

«Дед учил воевать» Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

«Дед учил воевать»Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

- Родной дед по матери - Петр Иванович Поксякин - воевал с 1941 по 1945, был танкистом, дошел до Кенинсберга, получил два пулевых ранения. Он контуженый был у меня, его парализовало на одну сторону. Когда был маленький, лелеял мечту стать летчиков, поэтому дед учил военной премудрости, а именно - как окапываться саперной лопаткой. Память о деде понемногу уходит — после смерти родственники растащили альбомы с фото и другие семейные артефакты. А вот со стороны отца — дед пропал без вести, поэтому информации о нем практически не сохранилось.

Александра Петрова (фамилия изменена), 34 года:

«Неудобно, что знаю не так много о своем прадеде» Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

«Неудобно, что знаю не так много о своем прадеде»Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

- У меня прадедушка воевал. Помню, что звали его Николай. Знаю, что он пробыл в плену у немцев все четыре года войны. Но то, что он был заложником, мы узнали только из архивов. Нам же прадед ничего не рассказывал, видимо ему было постыдно и неудобно за это. Бабушка часто говорила о прадеде, а еще вспоминала о том, как тяжело было жить в годы войны в деревне в Прилузском районе. Она была маленькой вечно голодной десятилетней девочкой: последние картофелины отправляли на фронт солдатам. Пока не думала записывать ее истории, наверное просто не доросла до этого. Мне немного стыдно, что знаю так мало.

Светлана Гавриляк, 37 лет:

«Блокада - это ужас, который охота забыть» Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

«Блокада - это ужас, который охота забыть»Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

- Моя бабушка - Евгения Георгиевна Бонасевич — пережила Блокаду Ленинграда. В начале войны отправила ребенка в эвакуацию, дедушка, ее муж, воевал на фронте. Он вернулся с войны, но прожил совсем немного, а бабушка дожила до 95 лет в здравом уме, умерла в 2014 году. Она неохотно вспоминала про Блокаду: это такой ужас, что лишний раз вспоминать не хочется. Самый яркий рассказ, который запомнила на всю жизнь, - бабушка шла по улице, было темно, освещения не было. Она увидела, что лежит доска, подумала, что ее можно взять домой на растопку. А это лежал труп женщины, у которого отрезали ягодицы и грудь. У двоюродной тети, моей крестной Натальи Петровны Романской в Блокаду умерла бабушка. Совсем еще девчушка, она самостоятельно довезла тело на саночках до кладбища. Сторож сжалился над тетей, отправил ее домой, взвалив на себя все хлопоты по захоронению. Каждый год крестная ездит на это кладбище, оставляет цветы, но она даже не знает, где конкретно похоронены ее родные. Ей уже 92 года, но она до сих пор бодра. Несмотря на все пережитые ужасы, это самое крепкое поколение, у которого нужно учиться жизнестойкости.

«Нас чуть не убили немецкие солдаты». Старшее поколение

Надежда Манушкина, 83 года:

«Папу не помню, я была крохой. Но мама ждала его всю жизнь» Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

«Папу не помню, я была крохой. Но мама ждала его всю жизнь»Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

- Папа, уходя на фронт, забыл дома полотенце. «Значит вернется» - говорили бабушки. И мама ждала его до самой смерти. Вот идут поезда, берет меня, кроху, под руки и бегом на вокзал. В середине войны пришло уведомление, что папа пропал без вести. Но мама не верила, что его нет в живых, говорила, что это отписка и продолжала ждать. Только после смерти мамы мы отправили запрос в архивы и узнали, что отец получил звание майора, а через месяц погиб — в 1943 году. Ни одного фото отца не сохранилось: однажды неизвестные пробрались в дом и выкрали все альбомы — кому это понадобилось: непонятно.

Я родилась в Смоленской области. В наших краях такие партизаны были — диву даешься, какие поезда под откос бросали. Мы жили в опасном месте, фашисты обосновались всего в трех километрах от нас. Через нашу деревню Кисели проходила дорога, по которой шел карательный отряд: они все сжигали на своем пути в отместку за гибель своих людей от рук партизан.

Однажды нас всех ночью вывезли в леса на расстрел, а деревню сожгли. Помню, я стояла у ног мамы, а немецкий солдат кричит: «Киндер! Киндер!», чтобы она меня взяла за руки — так одним махом можно расстрелять двоих. Мама рассказывала, что начальник уже поднял руку, чтобы скомандовать «Пли», как на взмыленном коне прибегает наш спаситель Михаил Сосновский. Он работал при штабе немецкой армии, скомандовал на немецком «Отставить», и мы были спасены. В другой раз нас всех согнали в избу, облили ее керосином, зажгли факелы и … Тот же человек нас выручил. Почему он был нашим спасителем, я не знаю. А так полицаи у нас лютовали, сдавали своих только так. Я дочке рассказывала про войну, теперь рассказываю внучке. Она говорит: «Бабушка, а ты фото покажи», а фото-то и нет.

Петр Гречишников, 78 лет:

«Папа успел меня обнять, а я его - нет» Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

«Папа успел меня обнять, а я его - нет»Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

- Мой отец погиб 26 мая 1942 года под Курском, звали его Михаил Степанович Гречишников. Три раза с сыном мы ездили в поселок Солнцево Курской области, где отца похоронили в братской могиле. Я хотел узнать о папе больше, самостоятельно искал информацию на специализированный сайтах, где выяснил, что он был минометчиком, а погиб недалеко от железной дороги под Курском. Отец погиб в 38 лет. Когда его забрали на фронт, мне было всего три месяца. Отец успел меня обнять, а вот я его нет.

Храню память об отце, выкладываю довоенные фото родителей и снимки с поездки на последнее место пристанища папы в «Одноклассники». Внуки и правнуки в соцсетях удивляются и интересуются своими предками. Так и сохраняется память.

Нина Сердитова, 78 лет:

«Память о деде никогда не иссякнет» Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

«Память о деде никогда не иссякнет»Фото: Наталия БЕШКАРЕВА

- Мой дед - Григорий Павлович Мышьяков - прошел три войны: русско-японскую, Первую мировую и Великую Отечественную. В последнюю войну занимался подвозом еды солдатам. Рассказывал, как остался жив: «Я уже знал, когда надо на лошадях быстро промчаться, чтобы не попасть под пули» — был шустренький, хитренький. А еще, пройдя три войны, не переставал удивляться: «Я наверное в рубашке родился». Из всех ранений — только оторванный палец. Помню, он в аэропорту работал, так каждое воскресенье приходили к нему начальники, и он всем рассказывал про войну. Хороший у нас дед был. Регулярно ходим к нему на могилу. Рассказывала о нем внучкам, теперь очередь дошла до любопытного правнука. Делюсь с ним воспоминаниями о деде, потому что это нужно передавать, об этом нужно рассказывать. Кстати, моя мама — ветеран тыла — для нас, потомков, оставила памятный подарок: записала кассету, где рассказывает про всю свою жизнь. Время от времени включаем ее и слушаем.

Комментарий специалиста

Кандидат исторических наук, соруководитель НОЦ «Память Поколений» Федор Иванов:

- Я бы не стал ругать современную молодежь - многие знают историю Великой Отечественной, да и потом, с возрастом, интерес к прошлому возрастает. Дело и не в том, что историю плохо преподают в школах и вузах, хотя, конечно, часов на изучение истории должно бы быть побольше. Старшее поколение и даже мое поколение (те, кому под 40 лет), находится к войне ближе. У меня дедушка-фронтовик, бабушка — ветеран тыла, война была частью их жизни и личной истории. Великая Отечественная война была значимым событием в жизни страны, оказала сильное влияние на ее последующее развитие, заменила она и психологию поколения. Пережившие войну хранили личную память, а следующие за ними потомки стали воспринимать войну сначала как события уже своей семейной истории, а потом уже и как отдаленные события истории страны. Мы же сейчас события Отечественной войны 1812 года тоже воспринимаем, как историю: это тоже было значимо, но это прошлое. Близость и в личное участие в событиях делают воспоминания о войне яркими.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Проект «Возвращение»: ученики сыктывкарской школы собрали альбом историй о своих прадедах-участниках Великой Отечественной войны

Классный руководитель ребят Людмила Сонгина поделилась их трудами (подробности).

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также