Сергей Поган: «Презерватив нужен умному, осторожному и прагматичному человеку»

Главный специалист Коми республиканского «Центра СПИД» — о наболевшем и важном в интервью «Комсомолке»

Екатерина САВЕНКО

Чем вызваны трудности восприятия и понимания темы ВИЧ и СПИДа и как с ними бороться, «Комсомолке» рассказал руководитель республиканского центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями Сергей Поган.

Фото: Екатерина САВЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Разговор о ВИЧ — всегда нелегкий, речь ведь идет не «о погоде и молодежной моде», а о чем-то тайном и глубоко личном. Практически невозможно рассказать простыми словами о сложном и даже интимном. Чем вызваны трудности восприятия и понимания этой темы и как с ними бороться, «Комсомолке» рассказал руководитель республиканского центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями Сергей Поган.

— Сергей Сергеевич, ВИЧ и СПИД — темы, о которых говорить надо всегда. Готово ли к этому наше общество?

— Однозначно на эту тему общество разговаривать не готово. Почему? Расскажу на личном примере. На своих выступлениях я часто говорю о так называемых «ключевых группах». То есть тех, кто находится в группе риска по ВИЧ. Все уверенно кивают, соглашаются, мол, понимаем, о чем речь. Но как только начинаешь перечислять четыре позиции, одна из которых, к примеру, МСМ («man sex man» — мужчины, практикующие секс с мужчинами. — Прим. ред.), лица слушателей вытягиваются: кто-то начинает смущенно хихикать, опускать глаза, кто-то смотрит с видом «ну зачем об этом говорить? С ума что ли сошел?». Хотя даже президент России Владимир Путин как-то высказался на тему сексуальных меньшинств: «Пусть живут так, как считают нужным. Но некоторые вещи для нас кажутся избыточными», и пожелал здоровья всем людям с нетрадиционной ориентацией. Но просто сказать МСМ, и все хлопают — так не получится. Если эти барьеры не преодолеть, то эффективности не будет. Помните, как у Михаила Булгакова: «Разруха в головах, а не в клозетах».

— А учитывая, что наш мир стремительно меняется и каждый день появляются новые формы самоидентичности личности…

— Верно. Как-то готовил материал, читаю аббревиатуру МСМ: «мужчины, практикующие секс с мужчинами...» — и далее — «… и иные МСМ, практикующие секс с мужчинами». Как это? Кто это? А затем следует расшифровка: оказывается, если просто сказать «мужчины-геи», то это будет неточная формулировка, потому что ведь есть еще мужчины-трансгендеры!

— Может, просто надо говорить об этом чаще и люди привыкнут?

— Проблема заключается в том, что общество не готово говорить о взаимоотношениях полов открыто. А говорить об этом в контексте проблемы надо! Я и сам неоднозначно к этому отношусь. Вот и люди воспринимают такие разговоры как вторжение в личное пространство, так как это — интимные подробности личной жизни каждого. К примеру, мы же не кричим на всех углах, что спим с женой или мужем. Тогда зачем вообще поднимать эти вопросы?

СМИ так же не готово открыто говорить на тему взаимоотношений полов. Вот я с утра поглядывал сюжет о семейном насилии. Журналист в троллинговой форме рассказывает, дескать, не допускается домашнее насилие по отношению к женам, детям, тестю, теще, а затем такая фраза: «и другим лицам, ведущим совместное хозяйство». О ком речь? Это наверняка могут быть гражданские супруги — мужчина или женщина. А может быть и нет. Там же не указан половой признак. Почему так завуалированно?

— Но невозможно говорить о профилактике ВИЧ и СПИДа, не упоминая «ключевые группы», ведь так?

— Я скажу, наверно, жестко, но это суть правда. Когда речь идет о профилактике инфекционных заболеваний, мы говорим о человеческом материале. То есть если мы не хотим видеть этот человеческий материал, а для чего мы тогда работаем и на что? Если мы не знаем количество этого человеческого материала, опять — на что мы работаем? К чему стремимся? Взять тех же МСМ: сколько их? Насколько они закрыты? Насколько они готовы не гей-парады вести, а вести обыкновенную размеренную честную жизнь и не причинять вред здоровым людям?

И никакой дискриминации и притеснения здесь нет. Именно министерство здравоохранения ООН и ЮНЭЙДС (Объединенная программа Организации Объединенных Наций по ВИЧ/СПИД. — Прим. ред.) определили их в ключевую группу. 30 лет назад, когда распространение ВИЧ-инфекции только набирало обороты, уверенно говорили, что это одна из самых организованных и поэтому дееспособных групп — дескать, они смогут этому противостоять от имени своей кагорты, общины, группы. Но они все эти 30 лет остаются ключевой группой. О чем это говорит?

— Наверно, о частоте и количестве рискованных взаимоотношений?

— Да, о взаимоотношениях, которые приводят к распространению многих заболеваний, а не только ВИЧ-инфекции, о природе этих отношений, причиняющих вред человечеству. И речь идет не только о МСМ, есть еще одна группа — КСР или СР (Коммерческие секс-работники. — Прим. ред.). То есть секс покупной или продажный тоже следует признавать рискованным. Эти термины-аббревиатуры, кстати, существуют только в медицинской терминологии. Мы должны точно знать, что, допустим, в Республике Коми есть люди, которые вступают в рискованные взаимоотношения. Ну неужели мы, пересчитав их по головам, не сможем поработать с ними: не обучать, не мораль читать, а поговорить о профилактике здоровья, о том, как его сохранить, какие есть приемы, которые смогут спасти жизнь.

Сергей Поган: «Если человек имеет некие нравственные устои, он никогда не допустит, чтобы от его действий пострадали родные и близкие, общество, нация, человечество».

Фото: Екатерина САВЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

— В чем заключается основная идея профилактики ВИЧ и СПИДа?

— Главное, почувствовать разницу: речь ведь по большому счету идет не о ВИЧ-инфекции, а о головах и душах людей. Даже некоторые высокопоставленные академические старшины, которые услышали о том, что профилактика должна в себя включать привитие нравственности, традиций, сохранение отношений, существующих в обществе, этой стране, говорят: да чепуха всё это! Есть презерватив, чистая игла, дезинфектант, перевязочный материал, учите пользоваться! Понимаете? А суть профилактики заключается не в том, чтобы научить человека пользоваться презервативом, а в том, чтобы научить человека понимать!

— Но ведь тесное сочетание различных методов дает лучший результат?

— Согласен, 27 лет назад я сам говорил, что наших детей надо обучить правилам пользования индивидуальными средствами защиты. Но есть в этом практическом методе некий развращающий момент, потому что дети, подростки начинают понимать что? Что им «можно». Презерватив — не панацея. Презерватив нужен умному, осторожному и прагматичному человеку, который по жизни очень ответственный, но вдруг, случайно у него приключился неправильный момент: он всё знает, понимает, что этого делать нельзя, тогда он вспоминает, что есть маленький шанс, который может сохранить здоровье и даже спасти жизнь.

Даже взрослые не всегда готовы быть в ответе за свои действия. Что уж говорить о подростках. Дети, понимающие, что в жизни действительно есть множество удовольствий и одно из них — величайшее удовольствие, еще не осознают, что став взрослыми, по-любому в жизни придется ответить за необдуманные поступки. За то, что пробовал наркотики в непонятной компании, за то, что практиковал незащищенный секс и т. п.

— То есть профилактика ВИЧ начинается с нравственности?

— Несомненно. Может, это звучит по-пуритански, но это действительно так. Профилактика ВИЧ начинается с воспитания, приобщения к моральным и базовым национальным ценностям человечества и конкретного общества, а отсюда — с формирования моральных качеств, черт характера, навыков, правильных и здоровых привычек поведения. Если человек имеет некие нравственные устои, он никогда не допустит, чтобы от его действий пострадали родные и близкие, общество, нация, человечество.