«Коми шева или архангельская икота – чья бесовщина страшнее?»: чем отличаются пугающие мистические порчи соседних регионов

Колдунов бассейна реки Илыч Троицко-Печорского района Коми боялись многие, ведь управы на их силищу просто не было. Фото: Евгений Юшков

Ужасающие крики, истошные стоны, безумные глаза и изрыгания лягушек и каких-то других ползучих тварей – думаете, это сказки? Нет, это реальная напасть, поразившая Север в прошлом веке и, на минуточку, встречающаяся даже в наши дни. Феномен возникновения в человеке второй личности бесконечно и по сей день притягивает внимание литераторов, музыкантов, сценаристов, режиссёров. И самое интересное, что у соседних областей, Коми и Архангельской, представления о данном феномене очень схожи. Предлагаем подробнее окунуться в тему мистической одержимости.

Глухонемая одержимость

По поверьям коми народа такое инородное существо, попадающее в организм и вызывающее одержимость, называют шевой. В промежутках между приступами люди ведут себя совершенно нормально. Однако спровоцировать заразу раз плюнуть – достаточно появиться какому-то запаху, кому-то сказать триггерное слово, просто заволноваться! И всё – шева тут как тут.

Приступ обычно начинается с долгого мучительного икания. Шева внутри тела говорит голосом, отличным от голоса хозяина, у неё может быть различное настроение, иногда она шепелявит, лепечет детским голосом, иногда визжит или кричит как грубый и пьяный вышибала. Говорят, что шевы также бывают глухонемыми, а поражённый ей человек конвульсивно дёргается и открывает рот, не издавая ни звука. Страшно? Нам – очень.

Одержимые шевой встречались в разных районах Коми, и везде люди считали, что это порча, которую передавали человеку знающие люди. Колдуны или туны, как их называют коми, могли как напустить зло по ветру, так и подсадить на какой-то предмет.

Жители деревень у реки Илыч, которые видел шев своими глазами, утверждают, что они похожи на крупных мушек.

Фото: Нина ЮШКОВА. Перейти в Фотобанк КП

Шева может и в рот запрыгнуть

Так в деревне Еремеево рассказывали, что у колдунов были особо любимые предметы для колдовства. Зимой жители деревень, расположенных по Илычу, ездили на лошадях. Сани обычно связывали черёмуховыми ветками. Когда завязанный прут рвался, его кидали на дорогу. Старые люди всегда предупреждали: никогда голыми руками не притрагивайся к таким прутьям-завязкам, потому что колдуны именно на них сажали шеву. Их можно только откидывать в сторону палкой.

И ещё говорили, что ни в коем случае нельзя ругаться на дороге, иначе, если ослушаешься, шева заскочит в рот. Галина Уляшова, краевед верховья бассейна Илыч, вспоминает рассказ костоправа тёти Насти из Троицко-Печорского района – ей муж говорил, что в Ижме на дороге есть одно место, где ни в коем случае нельзя ругаться. Там на столбе подсажены шевы и они при любом удобном случае заскакивают в рот.

В Объячево Галина Уляшова сама лично видела женщину, в которую вселилась шева. Местные утверждали, что эту несчастную три брата-колдуна насильно «угостили» блинами с подсаженными шевами. Это произошло на кладбище – мужчины отозвали её в сторонку и под гипнозом заставили съесть блины. А накануне у женщины были стрессовые ситуации в жизни, она похоронила мужа. После того, как в неё подселилась шева, она перестала переносить запах колбасы и сигарет, а во время приступов подселенное инородное тело издавало странные звуки: «ту-ту-ту» и «ей-ей-ей». Галина Уляшова тоже слышала эти ужасные звуки.

Шева питается плотью колдуна

Зачем колдунам подселять шев в людей? Когда у колдуна появляются эти пакостники – не важно, передались ли они вместе с колдовской силой или же колдун сам создал шев из черемуховой сердцевинки, пепла, печной метлы или другого, то ему обязательно надо их чем-то занимать. Пока шева не попала в жертву или случайного человека, она питается плотью колдуна – именно поэтому от них пытаются поскорее избавиться. Вселившись в человека, она может произносить ту фразу, которую произнёс жертве колдун.

Ефремова Антонина Ивановна. Фото: из архива музея "Родное Приуралье".

Однажды в деревне Габö Марина Григорьевна, мать Ефремовой Антонины Ивановны, рассказала дочери про такой случай. Поехала она с мужем в Унью. Зашли к знакомым пообедать. У хозяйки на плечах был накинут большой красивый платок. Гостья в восхищении погладила платок и сказала: «Ох, какой красивый платок!»

И тут хозяйка чужим голосом начала громко повторять:

– Какой красивый! Какой красивый! Какой красивый платок!

Оказывается, когда женщине вводили (передавали) шеву, именно эти слова были сказаны колдуном.

Муж Марины Григорьевны успокоил, как мог, свою напуганную жену. Хозяйка скорее тоже успокоилась и стала общаться с домочадцами и гостями как ни в чём не бывало.

Как избавиться от шевы?

Старожилы говорят, что от шевы избавить мог сам колдун или отчитка в церкви, только за такое дело брался далеко не каждый священник. По традиционным представлениям, болезнь можно было вылечить методами народной медицины. Например, как рассказала уроженцу Жешарта Ивану Жижеву Галина Попова, будучи маленькой девочкой, каждое лето вместе с бабушкой она собирала в деревне Лымва жёлтую траву, похожую на лютики. Траву, называемую «шева турун», потом отправляли женщине, болеющей шевой. На русском языке эта трава называется белена. А ещё могли лечить пылью от медных монет – брали монету и натирали ей одержимых.

Между тем, в Республике Коми такую одержимость чаще всего называли шевой, однако есть и другие названия, например, на Удоре она называлась икотой, как и на Русском Севере, в Ижме и Печоре – лишинкой, а подобное явление в русской культуре именовали кликушеством.

Архангельская икота может передаваться через напитки

Полина Максимова, кандидат филологических наук, писатель, написала целый роман «Верховье», описывающий одержимость икотой в Архангельской области в бассейне рек Пинега и Мезень. Для описания данного феномена Полина Максимова провела большую краеведческую работу на местности, изучила архивные материалы и как учёный, рассмотрела икоту с научной точки зрения.

Полина Максимова, кандидат филологических наук, писатель, написала роман «Верховье», описывающий одержимость икотой в Архангельской области в бассейне рек Пинега и Мезень. Фото:

– Первые упоминания об икоте в Архангельской губернии появились в XVIII веке, когда местные жители мезенской деревни пожаловались на одного из крестьян, который «напускал» на них икотную болезнь. Чаще всего от икоты страдали женщины, – подмечает Полина Максимова.

«Напустить» или «посадить» икоту значит наслать порчу. Люди верили, что в них вселяется некое демоническое существо, то есть икота, из-за чужого колдовства. В Архангельской области считалось, что колдун заговаривает мушку и пускает её по ветру. Та садится на калитку, на камень у реки, на плечо колодца-журавля, на порог и другие места, рядом с которыми легко можно запнуться и открыть рот, вскрикнув или ругнувшись. Тогда мушка залетает к женщине в рот. Кроме того, икота может попасть в тело женщины через заговоренную соринку, подмешанную в напиток, поэтому молодым девушкам строго-настрого запрещается принимать напитки у мужчин даже во время семейных застолий.

Монахини Сурского Иоанновского женского монастыря. Фото: предоставлено Полиной Максимовой

Эпидемия икоты

– После попадания в тело человека икота начинает расти и может дать о себе знать спустя только десятилетия. Превращается икота чаще всего в лягушку или маленькими волосатого человечка, который ходит внутри тела женщины, доставляя ей сильную физическую боль. Самым ярким симптомом икоты является появление у заболевшей второго голоса, которым говорит та самая икота, сидящая внутри неё. Икота может не только говорить, но и кричать. А еще она управляет телом женщины, меняя её пристрастия в еде или запрещая ей молиться, – говорит собеседница.

Село Сура. Фото: предоставлено Полиной Максимовой

Как рассказывает Полина Максимова, икота склонна к эпидемическому распространению. Самая последняя эпидемия икоты была зарегистрирована в пинежском селе Сура, прямо на родине Святого Иоанна Кронштадтского, где расположен Сурский Иоанновский женский монастырь. Однако во время эпидемии в 1970-е годы монастырь был закрыт советской властью. Тогда в Суре почти все женское население стало одержимо икотой и принялось кричать не своими голосами.

Село Сура. Фото: предоставлено Полиной Максимовой

Этот случай дошел до Архангельска, и в Суру были направлены врачи и партийные работники. Пока последние читали лекции об отсутствии бесовщины, врачи обследовали женщин, некоторых из них даже увезли в больницу в Архангельск.

Что говорит наука?

Согласно современной науке, феномен одержимости икотой, шевами – это психическое расстройство, локальная разновидность диссоциативного расстройства личности, на формирование которой повлияли местные культурные традиции, в частности вера в порчу, а также страх заразиться икотой. То есть чем больше девушка знает об икоте, чем больше общество пугает её тем, что если она будет слишком громко смеяться или петь, или ругаться, или будет принимать напитки у мужчин, то ее «испортят», то есть «посадят» икоту, тем выше шансы, что она поверит в то, что где-то оступилась и проглотила эту самую икоту.

По мнению Полины Максимовой, с одной стороны, это такой механизм морального контроля, а с другой стороны, для заболевших девушек икота, как и диссоциация – это механизм, позволяющий разуму разделять на части конкретные воспоминания или мысли, то есть такой механизм защиты от воспоминаний о травмирующих событиях. Неспроста икотой заболевают именно после стрессовых событий.

Пинежские женщины. Фото: предоставлено Полиной Максимовой

Чаще всего икотой болеют именно женщины, ведь на Крайнем Севере всегда были очень тяжелые условия жизни – холод, голод, полярная ночь, тяжелый физический труд наравне с мужчинами, а затем ещё и домашние дела. Кроме того, мужчин могли выпивать и бить своих жен и дочерей. Все это выливалось в одержимость шевой или икотой.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Воплощение порчи и злого духа: кто помогал чернокнижникам на Илыче жить в достатке и изобилии

Прислужники колдунов Коми жили в чуланах и возводили за ночь дома (подробнее)