2018-04-05T01:09:10+03:00

Суд по делу Гайзера: в Инте явку избирателей поднимали водкой

Адвокаты и прокуроры дважды разругались в ходе заседания
Поделиться:
Комментарии: comments2
Политтехнолог Ермолаев: «Акция «Попади в десяточку» очень нравилась людям»Политтехнолог Ермолаев: «Акция «Попади в десяточку» очень нравилась людям»Фото: "КП" Архив
Изменить размер текста:

В Замоскворецком суде Москвы вчера, 4 апреля, состоялось 28-ое заседание по уголовному делу арестованного по обвинению в коррупции экс-главы Коми Вячеслава Гайзера и нескольких его бывших подчиненных.

На прошлом заседании в суде выступили зампред правительства Коми, министр инвестиций, промышленности и транспорта Республики Коми Николай Герасимов и бывший министр промышленности и энергетики Коми Константин Мальцев. Первый назвал время правления Владимира Торлопова в Коми застоем.

Чёрный рассказал про «Зеленецкую»

Первым свидетелем, которого вчера допросили в суде, был главный инженер птицефабрики «Зеленецкая» Иван Чёрный. Чёрный в 1995 году пришел на птицефабрику инженером, потом он стал главным инженером. Его отец Николай Чёрный — генеральный директор птицефабрики.

По словам инженера, руководство птицефабрики было против приватизации предприятия. После приватизации 30% прибыли отчислялось в бюджет Коми, остальное шло на развитие. Гособвинение интересовало, как прошла приватизация, но свидетель ничего конкретного ответить не смог.

— В это время в целом по стране проходили рейдерские захваты, опасались очень сильно захвата предприятия и его продажи, — отметил Чёрный.

Свидетель не принимал участия в собраниях по поводу приватизации, ему почти ничего не известно об этом.

— Кто стал владельцем 100% акций предприятия? — спросил прокурор.

— Изначально республика. Насколько я знаю, акции передавались Фонду поддержки инвестпроектов практически сразу после приватизации, — поведал свидетель.

Чёрный рассказал, что присутствовал вместе с коллегами на встрече в кабинете Вячеслава Гайзера, где обсудждался вопрос передачи предприятия. Свидетель также вспомнил, что в это время выходили с проектом животноводческого комплекса, но им отказали.

— Немного на эмоциях все были, Гайзер сказал: «Ребята, вопрос решен, успокойтесь», — сообщил свидетель.

На момент выплат дивидендов на предприятии было трудное финансовое положение, но эти суммы примерно составляли, по словам свидетеля, от 800 млн руб. до 1 млрд руб. Игорь Кудинов был оформлен на птицефабрике как консультант, кто его туда оформил, Чёрный не знает, передает «7х7».

Про приватизацию птицефабрики

Защитник бывшего заместителя главы Коми Алексея Чернова Карен Гиголян спросил, боялись ли работники увольнения. Чёрный ответил, что предполагали, что если финансовое состояние ухудшится, то могут быть сокращения.

— Что поменялось на птицефабрике с технической точки зрения, с того момента когда износ был 100 процентов? — интересовался Гиголян.

— Столько объектов навводили, что затрудняюсь ответить, — сказал свидетель.

При этом, по словам Черного, количество рабочих мест после 2007 года на предприятии увеличилось в два раза, а стоимость предприятия выросла.

Адвокат спросил, вкладывал ли «Метлизинг» после того, как стал владельцем птицефабрики, деньги в перевооружение предприятия.

— Все производилось из собственных средств предприятия, из выручки, — ответил Чёрный.

Затем вопросы начал задавать Вячеслав Гайзер. Он спросил, разбирается ли Чёрный в финансах и росла ли прибыль птицефабрики с момента акционирования и до 2015 года.

— Росла, — ответил свидетель.

Экс-глава гонял свидетеля по экономике птицефабрики, но Чёрный не особенно в этом разбирается.

Свидетель ранее говорил о проекте строительства молочного производства (с его помощью руководство хотело снизить привлекательность предприятия, так как туда бы уходил большой объем средств). Так предприятие хотело избежать приватизации. В этой связи Чернов спросил: а последующее строительство свинокомлекса — не то же самое? Чёрный отметил, что молочное производство планировали строить с нуля, а свинокомплекс реконструировали, поэтому туда отвлекались не все средства.

По требованию прокурора на суде огласили показания, которые Чёрный давал ранее. Из них следует, что, по словам Чёрного, на предприятие приезжал Павел Орда (бывший первый заместитель Главы Коми — ав.), его визит связали с передачей птицефабрики в частные руки. Руководство хотело взять на себя дополнительные финансовые обязательства в виде строительства нового производства, чтобы сделать предприятие менее привлекательным для приватизации и сохранить его в прежнем виде. Гайзер этот проект не согласовал и предложил создать новую компанию для этого, что не устраивало птицефабрику. Свидетель говорит, что приватизация в целом не сказалась на предприятии, и до, и после оно работало стабильно.

Гайзер спросил: а обращалась ли сама птицефабрика к учредителям за деньгами.

— Обращались за уменьшением выплат дивидендов, — ответил Чёрный.

Гиголян обратился к показаниям Чёрного, где тот говорит, что приватизация проводилась для присвоения и хищения средств предприятия с согласия Гайзера в интересах кого-то еще.

— Чисто интуитивно, это мое предположение, — ответил свидетель.

— Откуда вам стало это известно? Вы говорите об этом как о факте, кто-то из следствия вам сказал об этом? — переспросил адвокат. Свидетель затруднился ответить.

Адвокат Гайзера Леонтьев спрашивал, давала ли республика какие-то деньги птицефабрике. Чёрный вспомнил о дотациях предприятию, например, на корма.

На этом допрос свидетеля завершился.

Проект: «Огненная вода»

Следующий свидетель — Ильяс Ермолаев. С 2007 по 2010 год он работал советником-референтом главы и до 2016 года — на разных должностях в администрации главы республики. Предложение о работе поступило от Чернова, с ним были деловые отношения.

Прокурор спросил, почему именно ему Чернов предложил работу.

— В силу высокой оценки моих профессиональных способностей, но боюсь, что это будет не скромно, — ответил свидетель.

Он рассказал, что работал с политической ситуацией в муниципалитетах, урегулировал вопросы на местах, выстраивая группы интересов. По его словам, если в муниципалитете депутатский корпус разделен, он выстраивал большинство в советах для того, чтобы важные вопросы не стопорились. Также Ермалаев работал с поручениями президента и полпреда и с обращениями граждан.

Прокурор просил рассказать о выборах. Ермалаев рассказал, что у вопроса две стороны: технические вопросы выборов и вторая сторона, но прокурор его прервал и спросил о выборах в 2011 году: занимался ли он вопросами повышения явки.

Ермолаев ответил: «Конечно!». Организовывали административную явку (видимо, речь о бюджетниках – ав.), акция «Попади в десяточку», которая «очень нравилась людям».

Инициировала эту акцию «ОПОРА России», а они максимально поддерживали.

— Проект «Огненная вода» вам знаком? — поинтересовался прокурор.

— Конечно, знаком, — ответил свидетель.

Защита выступила против, так как обвиняемым не вменяется ничего по выборам. Судья оставила вопрос. Ермолаев рассказал, что снабжали водкой любителей выпить, например, в Инте, которые затем голосовали как надо.

Сколько именно водки использовали, он не помнит, но называет цифру около 5 тыс. литров. Прокурор спросил, сколько это стоило и были ли сметы.

— Смету я видел, скорее, в литрах, — ответил Ермолаев.

В Инте таким образом явку подняли примерно на 12%.

Прокурор продолжил спрашивать про выборы, но адвокаты резко против.

— Вопросы прокурора направлены на дескредитацию выборов в Российской Федерации и выборов президента.

Судья не стала снимать вопрос.

Чернов, по словам свидетеля, в течение пяти лет у себя в кабинете выплачивал ему конверты с деньгами в качестве премии за выполенную работу. Суммы были от 100 до 120 тыс. руб.

— Вы когда-нибудь отказывались получать деньги? — спросил прокурор.

— Нет, — ответил свидетель.

— Почему? — уточнил прокурор.

— Наверное, природная жадность, — ответил Ермолаев.

Павла Марущака (экс-начальник Управления информации Администрации Главы Коми — ав.) Ермолаев назвал своим коллегой, с которым он вместе работал. Марущак и Чернов взаимодействовали с депутатским корпусом Сыктывкара, который «был немножко сам по себе». Ситуация в Сыктывкаре была устойчивой и не требовала особого вмешательства.

Восполнили Князева и Колегова

Алексей Чернов спросил об акции «Попади в десяточку», как она проходила и пытался ли кто-то оспорить ее в суде. Свидетель сказал, что было решение суда, которое признало ее законным.

Следующий вопрос — про «огненную воду». Обвиняемый спросил, был ли это подкуп. Свидетель считает, что, скорее, работа с социальной группой.

— Работали с садоводами, таксистами, велосипедистами, любителями гербалайфа, — рассказал Ермолаев.

Расходы на выборы, по словам свидетеля, бюджетировались и строго велись.

— Известно ли, что я присваивал деньги избирательного штаба Самойлова? — спросил Чернов.

— Нет, не известно и слухов таких не слышал, — ответил Ермолаев.

Чернов спрашивает, ставил ли он необычные задачи Ермолаеву, например, продвигать лидеров несистемной оппозиции.

— Задачи были полностью противоположные, — ответил свидетель.

Реализовывались проекты и кроме выборов — «Присоединяйся» и «Выбирай наше», которые «работали на явку».

— Большая часть проектов не влияет на выборы конкретного кандидата, скорее, на общее настроение выборов, — рассказал свидетель.

Ермолаев вспонмнил, что когда адвокат КПРФ Алексей Князев подал в суд на участковые избиркомы в Ухте, не по результатам, а по формальным признакам. И в нескольких случаях нарушения признавались. Нескольких председателей пришлось отстранить. О подкупе и взятках председатеям комиссий Черновым он не знает.

Марущак спросил про Алексея Колегова. Свидетель вспомнил, что при нем в администрации главы обсуждалась фигура Колегова. Говорилось о его «некоторой деструктивности» и было совещание о том, что Колегов собирался выходить с пикетами, но этого не должно было состояться.

— Я себя не чувствовал членом какой то группы, я себя чувствовал сотрудником, который вополняет очерченный круг обязанностей, — отметил в суде Ермолаев.

Технологии выборов

Свидетель сказал, что в 2011 году работу воркутинского выборного штаба курировал Константин Ромаданов (экс-заместитель председателя Правительства Коми - ав.) или Евгений Самойлов (экс-сенатор от Коми — ав.).

— Я ставил вам задачу не допустить кого-то до выборов? — спросил Чернов.

— Обыграть — да, не допустить — нет, — ответил Ермолаев.

— Обыграть — это святое! — отреагировал Чернов.

Свидетель сообщил, что в своей работе они боролись против «недоговоропригодных, с которыми невозможно было ничего обсуждать».

— То же самое касалось Госсовета, впомните такого Льва Зайцева, кролика. Такие фигуры крайне тяжелы, — отметил свидетель.

Марущак, по словам свидетеля, вел «веселые проекты». Например, создавал «точки напряжения» в муниципалитетах. Но в Удорском районе таким проектом был Эдгар Рзаев, который вышел из под контроля и создавал проблемы.

— Занимаясь формированием Общественной палаты, Марущак нарушал закон? — спросил Чернов.

— Нет, - ответил свидетель.

— Мы направляли списки Общественной палаты?

— Да, в правоохранительные органы на проверку — в МВД, ФСБ.

— Мы вам приказывали работать больше графика, — еще вопрос от Чернова.

— Нет. Надо было работать — вот и работали, — ответил Ермолаев.

Марущак:

Дорофеева входила в предвыборный список под названием «команда Гайзера»?

— Да.

Ермолаев покинул зал. Пришел свидетель Самойлов.

Пистолет для Самойлова

Адвокат Чернова Карен Гиголян продолжил зачитывать протокол очной ставки между Самойловым и Черновым в 2016 году, который начали читать на предыдущих заседаниях. Самойлов в показаниях возвращается к вопросу акций «Авалона», поясняя, что Константин Ромаданов выдвигал требования, подписи расписок и в конфликте с руководством позиционировал себя в этот момент как коммерсант. Самойлова не интересовало, кто будет конечным владельцем акций «Авалона». Он думал, что сделал это ради якобы возможности работать в республике дальше.

Далее — показания о шахте. Самойлов должен был 4,5 млрд руб. банку и пытался договориться о продаже. Гайзер ездил к Вячеславу Володину (ныне спикер Госдумы — ав.) по поводу переселения Инты и закрытия шахты. Но тот не одобрил и сказал решить вопрос.

Ромаданов договорился по сделке с Самойловым. Акции «Авалона» как залог — в обмен на экстренную помощь по зарплате на шахту. Руководство стремилось к санациии шахты.

Адвокат Гиголян спросил, правильно ли он понял, что деятельность Самойлова делилась на три этапа: он вошел в сообщество, вышел и работал в республике после. Суд вопрос снял, а сам свидетель ответил, что он не собирается обсуждать всю свою жизнь и все уже изложил ранее в показаниях.

— Я не отступлю от показаний ни на шаг, еще раз для особо непонятливых адвокатов повоторяю: уже тысячу раз все изложено, я не буду на ваши вопросы отвечать, — сказал свидетель.

— Вы когда говорили про адвокатов, имели в виду себя? — отреагировал адвокат.

— Нет! Вас! — парировал Самойлов (Самойлов получил статус адвоката).

Адвокат Гайзера Дарья Евменина интересовалась, как так получилось, что в показаниях, которые свидетель подтверждает, разные версии передачи денег Евгению Шумейко за место в Совете Федерации. В одном месте в показаниях Самойлов говорил, что передал деньги для Шумейко через Ромаданова, затем — что деньги для Шумейко были оформлены как расписка.

— На какие цели вы занимали три миллиона рублей у Ромаданова? — спросила Евменина.

Самойлов ответил, что на обычные бытовые нужды. За какие заслуги ФСИН подарил ему наградной пистолет, свидетель уже не ответил.

Чернов на суде уточнял много деталей о работе компаний Самойлова. Свидетель отвечал, что он был депутатом, а затем сенатором и не занимался предпринимальской деятельностью, хотя и владел компаниями.

— То вы предприниматель, ты вы депутат, я уже запутался, 12 лет в провинции прожил, — ответил Чернов.

Чернов спрашивал, с какой целью Самойлов «дезинформировал» следствие о коррупционных связях с руководителем Торгово-промышленной палаты Санкт-Петербурга и бывшим начальником ГУВД по Петербургу Владиславом Пиотровским.

После этого вопроса защита и гособвинение начали ругаться. Прокуроры заявили, что адвокаты ведут себя безобразно, адвокаты — что Самойлов грубит, а прокуроры давят на обвиняемых и консультируют свидетеля.

Чернов и Самойлов долго препирались по поводу многочисленных деталей, на часть вопросов Самойлов не хотел отвечать, часть судья сняла как наводящие. Прокурор при этом играл в шашки на планшете, а затем прервался и заявил, что Чернов все заседания задавал нормальные вопросы, а сейчас специально издевается.

Чернов продолжил задавать вопросы, прокурор возмущался, а Самойлов отвечать, постоянно вздыхая.

Адвокат Гайзера Евменина спросила, на основании чего он понял, что Александр Зарубин говорил ему, что «без нас» у него нет поличтического будущего. Самойлов исходил из собственного понимания, что речь — о сообществе.

Адвокат Леонтьев, как и его коллега Евменина, обратил внимание, что у него три версии, зачем он передавал доли в гостинице «Авалон». Версии, по словам Самойлова, не менялись, а дополнялись.

Прокурор вдруг обратил внимание суда на то, что Леонтьев назвал Самойлова вруном и это недопустимо. Адвокаты единодушно ответили, что не слышали такого. Судья попросила снизить градус и быть более корректными друг с другом.

Адвокат Гайзера Леонтьев хотел уточнить, почему Самойлов признал себя виновным в мошенничестве при покупке «Авалона».

— Я не разобрался в первый день в сути обвинений, — ответил свидетель.

Адвокаты попросили продолжить допрос на следующем заседани. Следствие просило уточнить, сколько это займет времени, так как на следующее заседание вызваны свидетели.

Адвокаты продолжили ругаться с прокуророрами и после заседания. Дарья Евменина попросила прокурора в следующий раз обращаться к ней через суд, а не напрямую с оскарблениями.

На этом заседание завершилось, следующее назначено на 6 апреля.

Также читайте: Суд по делу Гайзера: обедать Зарубин ездил на «Ролс-Ройсе» и «Бентли».

Суд по делу Гайзера: гособвинение вспомнило про доходы экс-главы Коми.

Еще больше материалов по теме: «Дело Гайзера»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также